Слепой. Лунное затмение

А меня учили тому, что любая ситуация – это как болезнь. Чтобы ее развести, надо понять, в чем корень. Суть. Твой хозяин…

– Он не хозяин, а шеф. Я – не рабыня ему.

– Твой шеф, – даже не подумал извиниться Оборотень, – хотел вывести меня из состояния, наблюдать которое ему было некомфортно. Он не понимал, что я думаю, как я думаю. Ему не было интересно узнать мое настоящее мнение. Он остро нуждался в том, чтобы изменить мое поведение. Если бы я ответил «да» или «нет», я бы ничего не изменил. Я бы начал его раздражать, и он бы не стал со мной работать.

А отряд в лице Старшего получил бы выговор. Я – какое-то наказание. Так что я выполнил задание твоего… шефа. Я вышел из состояния максимального внимания. Я удивил его и позволил ему расслабиться, убедившись, что рассуждать я могу. Судя по всему, ему понравилась моя манера и мысленные способности.

– Так «да» или «нет»?

Оборотень молча уставился на девушку. Они смотрели в глаза друг другу, каждый желал победить и не сдаться, додержаться на своем до тех пор, пока сопернику не надоест, пока другой первым не отведет взгляд.

– «Да» или «нет»? Без подвохов и разных планов. Женщине так проще общаться с мужчиной.

– Коллекционируешь «да»?

– Значит, «да». Ты полагаешь, что я привыкла к тому, что мне все говорят «да», что я не боюсь услышать «нет». И тебе жалко меня обидеть. Значит, все же «да!».

– Да. И что? Ты сейчас откроешь дверь, и я заберу это «да» с собой навсегда. Мы больше не увидимся. Тебе пора идти. К тому же ты забыла вызвать машину.

Открой дверь.

Вдруг Лена взялась ладонью за тыльную сторону его широкой шеи и потянула парня к себе. Она поднялась на носочках навстречу и впилась губами ему в губы. От ее кожи приятно пахло. Губы были уютные, нежные и отзывчивые. Оборотень сдерживался только пару секунд, а потом подумал: «Почему бы и нет?» – и вкусил ее поцелуй.

– Это тебе довесок к твоему «да», – сказала девушка, когда удовлетворила свое любопытство и коварство, – чтобы крепче помнил и лучше хранил.

И не зарекайся ни в чем: может быть, еще и увидимся.

– Вряд ли, – отрезал Оборотень таким холодным, равнодушным тоном, что у Лены глаза стали еще шире от удивления.

– И это после того, что было между нами?! – наигранно воскликнула она, но голос дрогнул, предательски рассказав, что она не ожидала снова равнодушия, удивлена и обижена.

Оборотень взял ключ у нее из рук, сам отпер дверь и, выходя, не глядя коротко сказал:

– До свидания.