Первые корейские семьи Южно-Уссурийского края

Одновременно с принятием этих корейцев в русское подданство, мною предложено Военному губернатору Приморской области усилить меры для ассимиляции их с нашим коренным населением и, между прочим, не дозволять им иметь национальную головную прическу».

Активные действия С.М. Духовского, направленные на создание благоприятных условий для корейских переселенцев, дали положительные результаты. По его инициативе была пересмотрена численность корейцев, относящихся к трем категориям. В результате этой работы в крае в 1895 году к первой категории были отнесены 11 тыс.

Преемник С.М. Духовского на посту Приамурского генерал-губернатора Н.И. Гродеков продолжил политику благоприятствования корейским переселенцам. В 1898 году была создана Комиссия по упорядочению положения иммигрантов, которая выработала «Положение о китайских и корейских подданных в Приморской области». Согласно этому положению в русское подданство были приняты все оставшиеся еще непринятые корейцы первой категории.

Политика благоприятствования в отношении корейских переселенцев способствовала быстрому увеличению численности корейцев на Дальнем Востоке России, что позитивно отразилось на освоении этого региона страны. За 10 лет, с 1891 по 1902 годы, численность корейцев в Приморской области увеличилась более чем вдвое.

По данным Первой Всероссийской переписи населения, состоявшейся в 1897 году, на всей территории Дальнего Востока проживало 25 тыс. 868 корейцев, что составляло 11 % от общей численности населения области.

К началу советизации Дальнего Востока, проводившейся в 1917–1922 годах, в Приамурском генерал-губернаторстве имелось 34 корейских селения. Общая численность корейцев на Дальнем Востоке России к 1917 году составляла почти 100 тыс.

Корейские селения в Южно-Уссурийском крае были приписаны к разным волостям: Янчихинской, Адиминской, Борисовской, Покровской, Корсаковской, Ивановской, Цимухинской, Сучанской и др. В связи с изменениями административно-территориального деления края, некоторые селения меняли свою принадлежность к тем или иным волостям, но их месторасположение оставалось постоянным.