Реквием по Победе

 – Нам через десять минут стрелять.

– Да знаю, твою ж мать! – выругался Сидамонов и дал короткую очередь, после которой раздался истошный крик. – Минус один!

Он посмотрел на Сеньку, у которого заметно дрожали руки.

– Что, молодой, боязно? – усмехнулся лейтенант.

– Ага, – чуть ли ни заикаясь ответил Остроухов.

– И мне страшно, а что ж поделать? Такая она война!

На секунду он выглянул из-за дуба, за которым они сидели.

– Слышь, младшой, а мы уже сколько немцев положили?

– Да кто ж их считает-то?

– А наших сколько полегло?

– Двое – минимум.

– Хорошо, хоть не все…

Немцы, между тем, стали постепенно выходить из кустов и прочих естественных укрытий, видимо чувствуя своё превосходство над жалкой кучкой советских артиллеристов.

Когда большинство из них, согнувшись, вышло на более-менее открытое пространство Сидамонов гаркнул:

– Батарея, к бою!

И не успел никто из бойцов среагировать, как лейтенант уже выскочил из-за дерева поливая всё вокруг огнём из своего автомата.

Немцы тут же попадали на землю – кто замертво, а кто-то, пригибаясь от пуль. Снова послышались автоматные очереди и крики. Сидамонов уже летел на землю, сражённый пулей в грудь. Остроухов сделал пару выстрелов и, понимая, что из офицеров остался один, и надо как-то командовать, заорал:

– Ура!

Артиллеристы тут же подхватили такой знакомый всему советскому народу клич и, поднявшись чуть ли не во весь рост, ринулись на оставшихся немцев, которые продолжали отстреливаться, а пули их ранили или убивали бойца за бойцом.

Остроухов уже ничего не чувствовал: ни ненависти, ни страха. Было лишь одно – животное желание выжить. Его ППШ строчил почти беспрерывно, поражая фрица за фрицем, тени которых валились на землю, а крики разрывали округу.

Как-то незаметно бой стал затихать. Уже не доносилось выстрелов, а лишь стоны боли оставшихся бойцов батареи.

Остроухов чувствовал себя опустошённым. Он не до конца понимал, что произошло.

– Батарея! – захрипел он. – Сколько нас осталось?

– Мало! – отозвался кто-то из бойцов. – Почти все раненые.

– Слушай поверку! – скомандовал офицер и принялся по памяти называть фамилии бойцов. Отозвалось лишь двенадцать.

– Батарея, слушай приказ! – продолжил он, чувствуя, как силы возвращаются к нему.