Реквием по Победе

Всё было, как в тот злополучный день, когда Евгений отправлялся на фронт.

При виде жены Лебедев улыбнулся, а сердце его забилось сильнее.

– Здравствуй, родная! – произнёс он.

Ганна обернулась на голос и выпучила глаза так, как будто видела его в первый раз. Но её удивление сменилось испугом, ибо она вскрикнула, всплеснула руками и побежала в дом.

«Что происходит?» – всё никак не мог понять Лебедев и поспешил в дом за супругой.

В сенях, как и прежде, было темновато. Евгений прошёл по ним, и чуть не упал, запнувшись о чей-то сапог.

Лебедев резко рванул дверь, ведущую в главную комнатку, где стояла печь и обеденный стол.

За ним сидел мужик. Коренастый, с густой бородой и усами, с сильными и грубыми руками и с лицом полным недоумения.

Лебедев смотрел на незваного гостя со злобой, готовый уже кинуться на него с кулаками, как на фрица, но тут он окинул взглядом комнату. Всё здесь было по-другому. Нигде не было его вещей, нехитрая мебель, им же собранная, была расставлена иначе, запахи в доме были совсем другие, а сама Ганна стояла у печи, теребя в руках подолы своего платья, то и дело косясь на нового хозяина дома.

Евгений понял, что незваный гость в этом доме не этот мужик, а он сам.

Гнев в его глазах сменился смирением и печалью.

– Извините, товарищи, – проговорил он, сдерживая ком в горле. – Кажется, я ошибся домом. Счастья вам!

Мужик ничего не ответил. Он просто сидел без движения и уже угрюмо смотрел на, не пойми откуда взявшегося, офицера.

Евгений бросил грустный взгляд на Ганну, которая тоже молчала, и направился к выходу.

Он уходил со двора. Со своего родного двора, на котором прожил всю жизнь. Лебедев не знал, что делать. Что думать. Он столько лет жил здесь, и всё было хорошо. Он был героем войны с пятью орденами, который уже не мог более служить стране с оружием в руках. Он стал ненужным…

Майор шёл по знакомой дороге, чувствуя, как ноги его становятся ватными, а под сердцем начинает покалывать.

Осколок…

Что же получается? Пока он – офицер армейской разведки бегал под пулями, умирал под завалами, ломал глотки немцам, Ганна наслаждалась обществом этого человека. И, видимо, хорошо наслаждалась. Вон и в доме под себя всё переделали, и собаки привыкли, а ты, Лебедев, кто такой? Не знаем мы тебя. Вот тебе и осколок в спину.