Красная капелла. Страшный сон гестапо

Советско-германского пакта о ненападении и подписание 28 сентября того же года «Договора о дружбе и границе между СССР и Германией» не снизило бдительности советской разведки.

В начале января 1941 г. Коротков был в Берлине, а 7 числа того же месяца встретился с «Корсиканцем». В кругах «Клуба богатых» складывается мнение, рассказывал «Корсиканец», что Германия проиграет войну. В этой связи немцам необходимо договориться с Англией и Америкой о том, чтобы повернуть оружие на Восток. Как сообщил «Корсиканцу» «Старшина», в штабе военной авиации Германии отдано распоряжение начать в широких масштабах разведывательные полеты над советской территорией с целью фотографирования всей пограничной полосы СССР.

Главком люфтваффе рейхсмаршал Г. Геринг все более склоняется к заключению соглашения с Америкой и Англией. Геринг «распорядился перевести «русский реферат» министерства авиации в «активную часть» штаба авиации, разрабатывающую военные операции»[38 - Архив СВР.

В тот же вечер телеграмма из резидентуры в Берлине ушла в Москву и утром следующего дня лежала на столе Берии, распорядившегося разослать ее высшему руководству страны.

Сведения, поступавшие от «Корсиканца» и «Старшины», указывали на то, что Германия приступила к непосредственной подготовке нападения на Советский Союз. В то же время из Москвы, кроме замечаний о неточности географических названий и расхождениях в цифровых данных о немецкой авиации, никаких указаний не поступало.

Резидент А. З. Кобулов понимал, что отмалчиваться в такой ситуации становилось опасно, но и брать ответственность на себя он не хотел. Кобулов разрешил Короткову подать рапорт наркому, но только от своего имени. 20 марта 1941 г.

«Тов. Павлу[39 - Павел – псевдоним Л. П. Берии.] – лично. Разрешаю себе обратить ваше внимание на следующее: в процессе работы с «Корсиканцем» от него получен ряд ценных сведений, говорящих о подготовке немцами военного выступления против Советского Союза на весну текущего года»[40 - Архив СВР. Обзор. Спецномер 30026. Л. 87–90.].

Это было принципиально важное сообщение.