Куда бежать? Том 1. Вера

По большей части средства он добывал, решая прошения разного рода до и во время земских собраний в столице губернии, потому он своим имением не живо-то и занимался. Родовое имение приносило сколько-то дохода в год – и славно. Временами читал отчёты приказчика, но неохотно в них вдумывался. Особенно сильно его утомляли предлагаемые планы посева и посадки культурной растительности, так как в этом вопросе нужно было принимать ответственные решения: что, когда и в каких объёмах, чего страшно не хотелось, ведь за свои решения нужно отвечать, а переложить ответственность потом будет не на кого.

После вопроса князя образовалась пауза, и Никанор Иванович поневоле был вынужден её заполнить.

– Уважаемый Александр Александрович, мой любезный сосед и благодетель, как же мне не надеяться на вашу дружбу, коль скоро я так часто отвечал взаимностью на ваши просьбы по земельным вопросам. Вы всегда были великодушны и всегда, всегда, подчёркиваю это слово, действовали из самых справедливых побуждений и, разумеется, по закону. Тут уж я как секретарь земского собрания могу с гордостью это отметить! – Никанор Иванович в конце сказанного изобразил своё восхищение потенциальным спасителем.

Просителю была ведома слабость князя пускаться в размышления до такой степени, что, бывало, Александр Александрович сам начинал искать оправдания собеседнику. Поэтому Никанор Иванович попытался выдержать паузу в надежде на возвращение князю инициативы разговора, но князь всё ещё думал о своей клятве и не стал вмешиваться в незаконченную мысль.

Секретарь земского собрания, сделав покаянное лицо и слегка приопустив голову, был вынужден заполнить паузу и продолжил свою речь.

– Ваше Сиятельство, только ваше милосердие и даёт мне надежду на ваше сочувствие и на вашу помощь, о которой я мечтаю. На кон поставлена честь моей семьи, и я как глава семьи вынужден искать решение.

Этот разговор, который происходил за кофейным столиком на уютно обставленной террасе дома князя в присутствии сына, молодого князя Дмитрия Александровича, был недолгим.