Эвакуация. 1941—1942 гг.

Мы (теперь уж не наши вожди и полководцы, не сумевшие вовремя понять, что нам навязывается «мат в три хода», а сегодняшние историки и публицисты) до сих пор ломаем голову (и копья) по поводу «загадки 22 июня», кусаем локти: прозевали! – и пытаемся найти виновных. Между тем американский генерал Дуглас Макартур еще в 1941 году писал: «Немецкое вторжение в Россию – это выдающееся в военном отношении событие. Еще никогда прежде не предпринималось наступление в таких масштабах, когда за такое короткое время преодолевались такие огромные расстояния…Это триумф немецкой армии…»[44 - Цит.

Макартур гитлеровской Германии отнюдь не симпатизировал, тем более не симпатизировал Советскому Союзу, но это был весьма компетентный знаток военной стратегии. Тогда, когда он высказался о вторжении вермахта в СССР, он еще не мог ничего знать о сверхсекретной гитлеровской директиве № 21 «Барбаросса» и лишь наблюдал профессиональным взглядом результаты ее выполнения, но, как видите, прекрасно понимал, что дело тут не в болезненной подозрительности Сталина, не в просчетах советского Генштаба или в недальновидности командира танковой роты, не ко времени распорядившегося законсервировать танковые пулеметы.

Как же задумывался этот «гроссмейстерский» дебют, едва не обернувшийся позорным «матом» не только для «сталинизма», но и для тысячелетней России?

Данные «недостаточно достоверны»?

Началось, естественно, с основательного изучения противника: каким вооружением он располагает, как оно рассредоточено? Каковы мощности военно-промышленных предприятий страны, с которой предстоит воевать? Что представляют собой вооруженные силы противника, насколько хорошо они подготовлены профессионально? На чем держится их боеспособность? Каков их моральный дух? Каковы имеются в стране резервы и армии, и военной промышленности? И так далее – все ведь имеет значение в такой ситуации.

Данные об СССР собирались главными немецкими штабами из разных источников (разведка, дипломатические службы, открытая печать), интегрировались, анализировались, взвешивались, сопоставлялись с собственными ресурсами и возможностями.