Природа – человек – пейзаж. Смысл и содержание пейзажной живописи

Одна из причин влияния природы на психологию человека – физиологическое воздействие на него различных цветов. Установлено, например, что красный и оранжевый цвета действуют на человека возбуждающе и согревающе, повышают на короткое время кровяное давление, ускоряют ритм дыхания. Желтый цвет (самый светлый в спектре) – один из самых благоприятных физиологически: он стимулирует зрение и нервную деятельность, наименее утомляет. Столь же положительно воздействие и зеленого, который успокаивает, облегчает боли при невралгии и мигрени, снижает кровяное давление, на длительный срок повышает мускульную работоспособность.

В природе наиболее распространены именно физиологически оптимальные цвета: зеленый (листья и трава летом), голубой (цвет неба и вод), желтый (песок, глина, скалы, многие растения). Отсюда понятно успокаивающее и вместе с тем стимулирующее влияние природы на человека. Эта теория объясняет также, почему осенью нас так бодрят «в багрец и золото одетые леса».

Цвета обладают и ассоциативными способностями. Наибольшее число разнообразных эмоций и представлений вызывают свойственные природе желтый и зеленый – отсюда еще один возможный источник связанных с ней эмоциональных ощущений. Любопытно, что больше всего оттенков человеческий глаз различает именно в этих цветах.

O том, что красота ландшафта, запахи трав и цветов, тишина природы и ее звуки – шум волн, шелест листьев, пение птиц – благотворно действуют на душевное здоровье, было известно еще в давние времена.

Теперь стала бесспорной и обратная истина: «Вырождение природы вызывает равнозначное вырождение человека. Оно калечит его физически и духовно, угрожает не только его счастью, но и его личности, его равновесию и разуму. Человек отчуждается, живя в мире, чуждом природе»[20 - Сен-Марк Ф.

Писатели, поэты, художники, музыканты, особенно чуткие к окружающему, не устают свидетельствовать в пользу исцеляющей, животворной, одухотворяющей силы природы.

Характерно признание Ф. Васильева, который от созерцания природы, по собственным его словам, «весь превращался в молитву, в восторг и в какое-то тихое‚ отрадное чувство примирения со всем, со всем на свете.