Иван Грозный. Книга 1. Москва в походе

– Ты молчишь! Окаянный льстец! Подобно своему хозяину, упрятал ты змеиное жало… А кто того не знает, что спрятанное жало – горчайшее зло, оно жалит, когда к тому случай явится. Ну, мы не будем того ждать. Вырвем жало, покудова оно не вышло наружу:

И, кивнув головой кату, царь сказал:

– Тронь!

Кат спокойно вынул из огня раскаленную железную лопатку и приложил ее к плечу узника:

Дикий вопль огласил подземелье. Пытаемый вцепился в одежду ката, оттолкнул его к стене.

– Стой, собака! – громко крикнул царь.

– Не ведаю, государь! – простонал узник.

– Может стать, тебе неведомо, и кто велел тебе захватить колычевских мужиков?

– Матушка-княгиня Ефросинья, она… она… посылает нас! Князю то неведомо.

Иван некоторое время стоял в раздумье. Видно, что он доволен остался ответом своего пленника.

Кат суетился около огня, нагревая большие железные когти.

Видя это, узник снова завыл, прижавшись к каменной стене.

Нахмурив брови, Иван Васильевич стал внимательно следить за выражением лица узника, который снова повалился на пол, стал умолять царя помиловать его.

– Отвечай, кто из бояр и князей наибольшие доброхоты князю Володимиру?

– Князья Репнин, Ростовский, Курлятев, Телятьев… А о чем болтают, нам немочно знать… В хоромы нас не пущают…

– Станешь ли ты на мою сторону, чтоб служить мне верою и правдою, коли я помилую тебя?

– Стану, батюшка-государь, стану, по гроб буду верен тебе, – со слезами на глазах принялся креститься пытаемый.

– А коли не сдержишь слова?

– Отсеки мне головушку в те поры, отец родной… В огне сожги, спали на углие!..

– Клянешься?

– Клянусь!

– Выжги ему на груди крест, чтоб не забывал своей клятвы.. Многие клянутся, отрекаются от злоумышления и измены и скоро о том забывают, а ты, глядя на крест, припоминай свою клятву… Вспомяни батюшку-царя…

По лицу Ивана Васильевича скользнула насмешливая улыбка.

– Великий государь!: – снова завопил княжеский страж. – Запомню я и без того!.. Запомню!

– Самый тягчайший клятвопреступник под пыткою употребляет слова сладчайшие, но я давно перестал тому верить:

Кат уже накалил докрасна небольшой железный крест… Подойдя к узнику, он ласково попросил его лечь на скамью навзничь. Тот покорно выполнил это – лег, закрыл глаза.

– Молись!.. – приказал царь.