Иван Грозный. Книга 1. Москва в походе

Пускай думают, что думают. Она свою тайну ни за что не выдаст.

– Гляди, и не смотрит на нас и не откликается, – вздохнул Андрейка.

– А на што тебе? Смотри, Андрей, остерегись!..

Герасим сердито покосился в его сторону. Тот сделал вид, что ловит стрекозу.

– Ну, ты, еретичка! Негодная! – приговаривал он, подпрыгивая в воде, а сам украдкой поглядывал на Охиму.

Она переплыла на ту сторону, отвязала челн, приткнувшийся к берегу в осоках, и повела его к тому месту, где разделась. Андрейка рванулся за стрекозой, полетевшей в сторону Охимы.

– Лови!.. Лови!.. – крикнул он исступленно.

Герасим со злостью толкнул его в спину, так что Андрейка скрылся с головой в воде. Отдуваясь, он обернулся к Герасиму и проворчал обиженно:

– Э-эх, помешал ты!.. Улетела! Не поймал!

Охима стояла во весь рост на берегу и смеялась.

– Ты, парень, лучше думай, как с царем встретиться. Останутся ли после того головушки у нас на плечах? А куда не след – не косись!

– Ладно.

Все трое быстро оделись.

Вскоре переправились в челне на ту сторону. Здесь встретили толпу ребят – шли купаться.

– Какая река? – спросил Герасим. – И скоро ль Москва?

– Река – Яуза… Москва тут и есть… Вон, глядите! Аль слепые?

Сквозь деревья открылась чудесная картина раскинувшегося на холмах златоглавого Кремля с его дворцами, зубчатыми стенами, соборами, башнями, а вокруг большое пространство, застроенное бревенчатыми домами и церквами, утопавшими в зелени.

Очарованные видом громадного города, нижегородцы долго молча любовались им.

– А где бы нам тут батюшку-государя увидеть? И что тут впереди за этим забором? – спросила Охима.

Самый старший мальчуган бойко ответил:

– Слобода, а вона – Китай-город, а уже тот – Кремль… В нем и есть дом государя. А вы кто же будете?

– С Волги мы… Издалеча.

Диву дались путники. Таких бойких, разговорчивых ребят в Нижнем, да и в Заволжье не увидишь.

– Ну, Бог спасет! – низко поклонился ребятам Герасим.

Двинулись дальше.

Слобода ширилась; строений становилось все больше и больше, а вокруг них огороды и пустыри; такие же мужики и бабы, как в Нижнем. При встрече отвешивают низкие поклоны, оборачиваются, смотрят вслед.

Впереди – высокий вал, бревенчатые стрельницы; в конце дороги – решетка, она поднята; страж, обняв бердыш, стоит тут же, на траве у подошвы вала, дремлет.