Ельцин и другие. Летопись 1991—1999 годов

Грохот пушек психологически воздействует на людей очень сильно, вызывает панику и деморализует обороняющихся. А жертв может и вовсе не быть – стрелять танки начнут после предупреждения, по пустующим этажам.

Коржаков: А как быть с защитниками, которые вокруг здания собрались. Их куда девать?

– Я почти уверен – после первых залпов все разбегутся.

Грачев спрашивает начальника Генштаба:

– Есть у вас десять танков?

– Танки-то у нас есть, танкистов нет.

– А где танкисты?

– Танкисты на картошке.

– Вы что, на всю российскую армию не можете десять танкистов найти?! – возмутился Ельцин – пусть офицеры садятся в машины.

– Я сейчас все выясню.

– Десять минут вам даю для того, чтобы вы доложили об исполнении, иначе… С планом согласны? (молчание) Всё, в семь утра прибудут танки, тогда и начинайте.

Грачев:

– Борис Николаевич, я соглашусь участвовать в операции по захвату Белого дома только в том случае, если у меня будет ваше письменное распоряжение.

Возникла напряженная тишина. Ельцин молча встал и направился к двери.

Около порога остановился и, сдерживая гнев, посмотрел на Грачева, затем тихо произнес:

– Я вам пришлю нарочным письменный приказ.

Вернувшись в Кремль, приказал подготовить документ, который сразу же фельдсвязью отослали Грачеву.

Ельцин: «Я старался вывести из состояния стресса, паралича своих боевых генералов. Я видел, что армия, несмотря на все заверения министра обороны, по каким-то причинам не в состоянии немедленно включиться в защиту Москвы. А сил Министерства внутренних дел оказалось недостаточно для того, чтобы вести в столице боевые действия с вооруженными до зубов боевиками.

Да, я давил, давил на них, не давая возможности засомневаться, не позволяя расслабиться, закрасться слабости, неуверенности. Я действовал жестко, напористо, видимо, в эти минуты многие на меня обижались. Но было не до церемоний».

Он записал обращение к народу, которое передали по телевидению.

Ельцин вернулся в Кремль и опять заснул в задней комнате. Коржаков снова сел за пульт управления страной.

Вокруг Белого дома воцарилась тишина. К утру все пространство перед зданием оказалось пустым – ни костров, ни палаток.

В ночь на 4 октября офицер одной из войсковых частей в Московской области Остапенко взял оружие и в компании нескольких морских пехотинцев отправился в Москву на защиту Белого дома. Однако по дороге в Москву он был убит в перестрелке с омоновцами.

4 октября. Утром в Москву прибыли танки Таманской дивизии.