Сожженные мосты

Кто вы такая и что вы тут делаете?

– Я Эмилия Кристич, майор таможенной службы Польши! – возмущенно, с вызовом проговорила женщина.

О как! Аж Польши…

– А я сотник Донского казачьего войска Петр Михеевич Велехов. В Висленском крае, – название «Висленский край» сотник выделил голосом нарочно, – нахожусь в служебной командировке от Донского казачьего войска.

Слова «Висленский край» вызвали ожидаемую реакцию – женщину всю передернуло, она пошла красными пятнами, но оглянулась на стоящих рядом казаков, на хорунжего, с интересом наблюдающего за всем этим, и ничего говорить не стала.

– Как бы то ни было – вы мешаете составлять мне протокол изъятия контрабанды! Отойдите от ямы, вы все следы затопчете!

– Да тут уж как стадо слонов пробежало. Ладно, ладно, не буду мешать…

Вместе с хорунжим пошли обратно, к машинам.

– И не совестно вам, казакам, бабе подчиняться?! – спросил сотник.

– Так мы ей и не подчиняемся, господин сотник, – ядовито ответил Суздальский, – это прикомандированный таможенный офицер из вашего сектора.

Сотник чуть не выпустил из рук ветку, за которую держался, – если бы выпустил, так бы и полетел кувырком на дорогу. С чувством выругался последними словами…

– Что такой смурной, командир? – спросил Чебак.

– Неважно. За дорогой смотри…

Лес кончился, остались только засеянные рожью и хмелем поля, перемежаемые перелесками. Местность по-прежнему была холмистая, дорога ныряла то вверх, то вниз.

Навстречу попался еще один «Выстрел» – видимо, бронетранспортеров тут не было, казаки ездили только на таких машинах.

Оно и правильно – топлива процентов на тридцать жрет меньше, несмотря на то что двигатель – такой же, как у легкого бэтра. Казаки, сидевшие не на броне, а за открытыми люками, помахали руками, Велехов и остальные помахали им в ответ.

Проехали деревню – аккуратную, с замощенными брусчаткой тротуарами. Деревня как деревня – небольшая, богатая, около некоторых домов стоят маленькие трактора, около всех – машины, причем в основном новые, германо-римские – граница рядом.

Пара вездеходов «Штайр», австро-венгерских, на остальной территории Империи почти не встречающихся. Неспешно фланирующая улицами домашняя птица, гуси на маленьком пруду.

Поражало другое. Все, кто был в это время на улице, все, даже дети, прекращали делать то, что они делали, и провожали казачий внедорожник взглядами, в которых доброты не было совсем. Все, от мала до велика…

– Попали мы, командир… – снова не сдержал язык за зубами Певцов.