Мгновения Вечности

Конь срывался с места и нес ездока, куда глаза глядят до тех пор, пока вся лошадиная прыть не иссякнет, и животное не успокоится. Я таким образом усмирил двух лошадей, Эльза любовалась мной и гордилась своим выбором, это было заметно по тому, как она смотрит в мою сторону и нежно целует меня. Мой же отец не любил мое геройство наездника и старался не высказываться на эту тему. Я тактично помалкивал и говорил за семейным столом о Санкт Петербурге, о столичных достопримечательностях и о своих сослуживцах, о фехтовальных соревнованиях и о многом другом.

Моя сестра Эльза очень любила мои рассказы и просила рассказать о балах в Зимнем дворце, о нарядах девушек из знатных дворов Санкт Петербурга и мечтала хоть разок попасть на бал и по вечерам часто заставляла меня показать тот или иной бальный танец, принятый на таких балах. Я охотно демонстрировал ей школу нашего умения, которую мы в юнкерском училище постигали с нашим балетмейстером, и показывал Эльзе, как танцевал на выпускном бале училища. Сестра была в восторге. На следующий день процедуры усмирения молодняка Ингуш вывел необъезженного жеребца. Его держали два младших конюха на длинных поводьях. Жеребец был уже снаряжен седлом, осталось вскочить на него и пустится в бешеный скачь. Я подошел к коню. Он, сверкая красным от злости зрачком косился в мою сторону, расшвыривая обильную пену из своей пасти. Я похлопал его по гриве, он ответил сатанинским ржанием и гарцеванием всех четырех ног, пытаясь сбросить седло. Конюхи еле сдерживали животное, которое стремилось встать на дыбы. За вольером стояла Эльза и с тревогой следила за мной. Улучив момент, я вскочил в седло, под страшное ржание взбесившейся лошади. Как только я оказался в седле младшие конюхи отпустили поводья, конь встал на дыбы, пытаясь сбросить меня. Но я сидел прочно и сильно держал поводья. Жеребец разъярённо, почуяв свободу, рванулся с места и перелетев через высокую ограду помчался к лесу. Он бешено скакал, неся меня в лес, знал бестия, что ветки деревьев и стволы помогут ему сбросить меня. Я поводьями пытался направить коня в поле, но он упорно поворачивал в сторону леса. Не сбавляя скорости бешенной скачки рванулся в лес по лесной просеке. Я держал его, пытаясь не дать коню вскочить в заросли. Мне показалось, что он понял, где меня можно сбросить и, улучив момент, вскочил в лиственницы, мчась в сторону раскидистого дуба. Я не успел прогнуться, и толстая ветвь молнией вонзилась в мою голову. Далее ослепительный свет резанул в глаза.