Любовь Клеопатры

Рабыня купальщица Олабизи заканчивала уборку купальни, а Клеопатра, увидев своего любовника, подбежала к нему и обняла его шею руками, прижавшись к нему щекой:

– Боги Олимпа, ты прекрасна! – растрогано проговорил полководец, вдыхая нежнейшие завораживающие благовония, втертые банщицей в тело Клеопатры, такое желанное и прекрасное. И, околдованный близостью и юной свежестью любимой женщины, Цезарь подхватил Клеопатру на руки и бережно проследовал в их укромное гнездышко просторной каюты.

– О, нет, нет! – запротестовала Клеопатра, – Я голодна, и хочу немного чего ни будь вкусненького съесть. Давай перекусим, выпьем вина и время для наслаждений у нас есть вдоволь?

– О, моя любовь, ты как всегда права, – он приложил руку ладонью к сердцу и галантно поклонился, добавив, – приказывай я весь во власти твоих чар и божественного обаяния!

Усадив Клеопатру за стол, подвинув кресло, сам уселся напротив, и принялся наполнять бокалы красным и терпким вином из кувшина со стола.

– Давай пригубим этот драгоценный рубиновый напиток и выпьем за нас. – Сказал он.

– За нас, мой дорогой повелитель!

Они выпили по глотку, затем Цезарь сказал:

– Я принял решение и предлагаю не отказывать мне в моем решении стать моей женой?!

– А, как же мое царство? – озадаченно спросила царица.

– Мы будем править Римом, я добьюсь у сената упразднить Римскую республику и Рим сделать империей, со всеми землями, завоеванными Римом, я становлюсь императором ты императрицей, Египтом будет править назначенный нами управитель, как и другими странами, вошедшими в Римскую империю.

– А права египтян, как они, что станут сразу римлянами? – глядя восторженно на Цезаря спросила царица.

– Конечно, все подданные станут подданными Римской империи.

– Это грандиозные начинания, конечно я за такие реформы, у стран станет больше прав и свобод, границ не будет и все будут равны.

– Ну не совсем так, границы останутся неизменными, законы в завоеванных странах те же, но верховенство права будет принадлежать римской империи.