Слепой. Формула смерти

К удивлению Глеба, в сети не нашлось ни одной полной работы академика Смоленского, лишь ссылки на названия и короткие цитаты из научных работ.

Наконец отыскался персональный сайт самого Смоленского. Фотография оказалась той же самой, что и принесенная Потапчуком.

«Да, ребята из ФСБ не утруждают себя лишними поисками», – подумал Сиверов.

Короткая биография, читая которую и последний дурак поймет, что Смоленский занимался закрытыми разработками. Сайт давно не обновлялся, по нему выходило, что Смоленский еще жив, участвует в программе уничтожения химического оружия.

«А вот и то, что мне надо», – Глеб загрузил список работ профессора Смоленского.

Соседка Сиверова сидела, вплотную приблизившись к монитору, и, как отличница в классе, прикрывала написанное ладошкой, чтобы сосед по парте не мог прочесть его.

«Боже мой, – подумал Глеб, – все-таки в каждом из нас живет ребенок. Солидная женщина, замужем, спроси у нее, чего ей не хватает? Наверное, остроты ощущений. Как и мне, впрочем.»

– Я бы хотел распечатать список.

– Что? – очнулась девушка за стойкой и неохотно сбросила наушники.

– Хочу список распечатать.

С такими просьбами к администратору обращались не часто.

– Сейчас попробуем.

Ожил, защелкал принтер, и вскоре Глеб уже держал в руках три странички убористого текста.

– Счастливо оставаться, – бросил Сиверов и вышел на улицу.

И вновь: тоннели, перестук колес вагонов метро, людные улицы центра. Глеб перелопатил огромные стеллажи в четырех самых крупных букинистических магазинах и – ни одной находки.

В книжные магазины, торгующие новыми книгами, Сиверов даже не заходил. Последний учебник Смоленский издал в девяносто шестом году.

Наконец, совсем уже разуверившись в том, что сегодня сумеет раздобыть хоть одну книжку академика, Сиверов зашел в маленький букинистический магазинчик, размещавшийся в бывшем пивном павильоне-стекляшке. На Глеба прямо-таки дохнуло атмосферой прошлого. Стальные, десятки раз крашенные дешевой масляной краской стойки, толстое витринное стекло, потолок, подшитый простеньким пластиком, деревянные, видавшие виды стеллажи.

Половина магазинчика была отведена под литературу по философии, психологии, этнографии и мифологии, другую же половину занимали книги по точным и естественным наукам. Старые, потрепанные тома, сменившие не одного владельца, затертые надписи, выведенные перекисью библиотечные штампы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».