Слепой. Формула смерти

Ренат Ахмедшин повязал дорогой галстук, надел вечерний костюм и отправился гулять по городу. Он спешил насладиться жизнью, словно чувствовал, что эта радость будет слишком короткой. Он заглядывался на женщин, придирчиво оценивал их и, одаривая улыбками, шел дальше, спокойный и уверенный в себе.

В баре к нему подсел высокий статный блондин. Некоторое время молчал, потом, не глядя на Рената, спросил:

– Вы встречались с нашими афганскими друзьями? – по-английски блондин говорил с явным американским акцентом.

– Да.

– Они пока довольны?

– И что вы их ведете, не подозревают, – ухмыльнулся Ренат.

– Я должен предупредить вас, если вы ввязались в двойную или тройную игру, она плохо кончится. Вы работаете только на нас. Берите деньги, если они их вам предлагают, но каждый шаг, совершенный вами, – с нашего согласия. В Москве наши люди тоже следят за вами, не расслабляйтесь.

– Я почувствовал вашу опеку.

– Прокол с академиком Смоленским вам дорого обойдется. Мы потратили на его программы уйму денег ради того, чтобы добыть информацию.

– Я ищу. Разрабатываю коллег Смоленского. Кому-то из них он отдал материалы. Во второй раз я не допущу ошибки. Сам встречаюсь с людьми, веду беседы, определяю их слабости и предпочтения, склад психики. Скоро я сумею надавить на них. Сами отдадут.

– Не забывайте, это мы вас вытянули на свет, без нас вы были бы мертвецом, и в наших силах восстановить статус-кво.

* * *

Викентий Федорович Смехов сидел на своем любимом месте, на краю четвертого ряда трибун теннисного корта, и, подавшись вперед, следил за двумя играющими мальчишками. Его глаза не провожали белую точку мяча, перелетавшего через сетку над ярко-зеленой травой. Сама игра немолодого мужчину абсолютно не занимала.

Когда выдавались теплые погожие дни без дождя и ветра, он неизменно приходил на теннисные корты. Когда же шел дождь и дул холодный ветер, шел в гимнастический зал или в бассейн. Глядя на него со стороны, можно было подумать, что это пенсионер на заслуженном отдыхе, приведший внука на тренировку. Но кто из этих двоих юрких и грациозных мальчишек его внук, понять было невозможно, он обоим уделял одинаковое внимание.