Слепой. Формула смерти

Но мой конек не сами вирусы, а среды их обитания. Смоленский меня «заразил» этими исследованиями.

– И кто же они – самоотверженные?

– Есть доктор наук Комов – ученик Смоленского. Это, я вам скажу, большой ученый с большой буквы, с заглавной буквы. Он сделал многое и продолжает делать, ему равных, наверное, сейчас нет. – Горелову показалось, что Ахмедшину знакома фамилия «Комов», но тут же он подумал: «Откуда?»

– Он молод?

– Для большого ученого – молод, ему за пятьдесят. Живет не в Москве, в Новосибирском отделении Академии наук.

– Я думал, секретности советского образца пришел конец.

– Кое-какие правила еще действуют. Большей частью по инерции.

– Вы сами за границей бывали? Выездной?

– О да, – радостно воскликнул ученый, – и не единожды. Симпозиумы, конференции. Но там, как правило, не совсем те вопросы, которыми я занимаюсь вплотную, там проблемы ставятся широко.

– Вас выпускали из страны без особых проблем?

– Это отдельный разговор, как нас выпускали и выпускают.

– И почему вы здесь, а не где-нибудь в Колумбийском университете?

– Стар я уже, – с грустью произнес Горелов, – куда уж мне ехать? Да и знаете, Ренат Ибрагимович, родина – как мать. Больную мать настоящий сын бросить не сможет.

– Хорошо говорите, – произнес Ахмедшин. – Давайте еще выпьем по капельке?

– С удовольствием.

Мужчины выпили. Ахмедшин взглянул на дорогие часы, затем на нового знакомого.

– Да, да, надо спешить. Мне завтра на работу, думаю, и вам.

– Конечно, работа – святое!

Мужчины поднялись.

– Расплатиться же надо! – воскликнул Горелов, глядя на стол и хватаясь за бумажник.

– Не волнуйтесь, Николай Матвеевич, это моя проблема, я вас приглашал.

Появился официант, и Ренат Ибрагимович Ахмедшин извлек из портмоне кредитную карточку, подал официанту.

– Только быстро.

– Нет проблем.

Официант вернулся через две минуты, отдал кредитку, и Ренат Ахмедшин, держа под локоть изрядно выпившего ученого, покинул ресторан.

Когда Горелов скрылся в подъезде, Ахмедшин открыл изящный плоский кейс.

– Порядок, – сказал он и, тронув за плечо водителя, коротко бросил: – А теперь, Тимур, едем домой. Устал я от этого психа.

* * *

Ровно в восемь утра мучавшегося от головной боли доктора наук Николая Горелова разбудил настойчивый звонок.