Святослав. Хазария

Уставшие кони перешли на шаг, и кто-то из воинов затянул песню, протяжную и печальную думу:

Ой, ты степь моя, степь Донецкая, степь Донецкая да привольная!

Разнотравием ты украсилась и сокрылася за туманами,

Не холмами ты да покрылася, а покрылась нынче курганами!

А чьи витязи спят в курганах тех, кто обрёл здесь вечный покой

Со своей походною утварью – щит да меч, да лук со стрелой?

И разносится в степи карканье, в небе слышен шум многих крыл, —

То летит, летит стая воронов к полю сечи есть мясо белое,

Мясо белое, очи синие, сердце храброе вражий меч сгубил…

– Больно тоскливая песня, – заметил ему кто-то.

Воин замолчал, потом запел другую:

Что за пыль да поднялася над степью, что за гомон да стоит над широкою?

Отчего ветры дуют буйные, отчего степь травою клонится,

Ой, куда бегут звери дикие, ой, куда бегут быки круторогие,

И куда летят чёрны вороны, а волк хищный да по следу их гонится?

То идёт князь Святослав наш Хоробрый со своей преславной дружиною,

Со своими молодыми соколами, ай, да лепше их в Киеве не сыскать!

Чем дальше продвигалась русская дружина к полуночи, тем гуще становилась растительность, пошли кусты и деревья.

Вот впереди неясно замаячил, а потом предстал во всей красе берёзовый лес. И когда первые полки с ходу направились к нему, Свенельд подскочил к Святославу и резко осадил коня, так что тот взвился на дыбы.

– Негоже, князь, коны науки воинской нарушать, – рассерженно заговорил он.

 – Мало того, что дозоры вперёд не выслал, так теперь ещё и в лес без разведки идёшь? Тому ли я учил тебя, княже?

Святослав вспыхнул было, но сдержал себя, помня, что начальник не должен подавать виду, когда он рассержен либо раздражён. Слегка усмехнувшись, он велел:

– В лес не входить, выслать дозоры! – и, повернувшись к Свенельду, заметил: – Кто сейчас на нас посмеет напасть, вуйко? Теперь это наши земли, а скоро и Северские с Радимскими и Вятскими от ярма хазарского освободим!

Прискакали дозорные.

– Княже, с полуночного восхода идёт чья-то конница!

– В лесу кто есть? – спросил Святослав посуровевшим голосом.

– Кроме лесной дичи – ни души!

– В лес! – велел Святослав. – И пока сигнал не подам, ни шороха, ни звука!

Многотысячная дружина, будто вода в ветошь, «впиталась» в березняк. На опушке выстроилось Сердце во главе с князем.