Святослав. Хазария

Посланник ещё что-то бормотал, но правитель сделал нетерпеливый жест, и стража вмиг выволокла обмякшее тело из дворцового зала. Все знали, что за ужасную весть посланник расстанется со своей головой, но о несчастном почти сразу забыли. Весть о внезапном падении Шаркела и гибели Яссааха застала всех врасплох. Приближённые никогда прежде не видели бека в такой ярости. Теперь эту ужасную весть следовало сообщить самому божественному кагану. Поскольку оба дворца владык располагались в непосредственной близости друг от друга, бек отправился к кагану на обычных носилках с пологом, которые несли крепкие рабы.

– Да продлит Великий Яхве твои благословенные дни, о, Божественный! – обратился с положенным приветствием бек, опускаясь на колени и касаясь лбом мозаичного пола.

– Да будет благословен Великий Яхве, – ответствовал каган. – С чем пожаловал, мелех?

Иосиф скосил глаза на двух слуг, что распростёрлись ниц.

– Случилось невозможное, – заговорил бек, – урусы взяли Шаркел. Они его сожгли совсем, в живых никого, кроме одного посланного в Итиль с этой проклятой вестью, не оставили.

– А Ясаах? – вырвалось у кагана.

– Он мёртв. – Бек помолчал, задумавшись, потом продолжил: – Нужно решить, кто теперь поведёт войско, которое должен был вести на Киев Яссаах.

– Уйзен, – с усилием выдавил старый каган.

– Хоп, пусть будет так, – после недолгого раздумья согласился бек.

Горе объяло старого владыку, едва удалился бек. Любимый сын Яссаах, младший из правивших разными землями Хазарии сыновей, мёртв? Как могли урусы столь скоро взять укреплённый град? Крепость, построенную византийским спафарокандидатом Петроной специально для защиты и долгой осады? Или посланника действительно покинул разум и он нёс сущий бред? Но об этом его уже не спросишь… О, Великий Яхве, неужто ты отвернулся от меня?

Быстрые уверенные шаги послышались в зале.

– Отец, мы выступаем немедля! Я встречу Сффентослафа и перегрызу ему глотку, обещаю тебе!

Повинуясь знаку, Уйзен подошёл ближе и склонился в почтительном поклоне.

Короткая речь сына растрогала отцовское сердце, кагану трудно было говорить.