Слепой. Человек в черном

И первым чувством было ощущение безграничного счастья, что весь ужас остался во сне. Вадик успел еще принять душ, выпить вместе с мамой и Чубом на террасе кофе с вкуснейшими пирожками, целый пакет которых положили ему в дорогу.

И теперь, когда они с Чубом подъезжали к аэропорту, его согревал мамин прощальный поцелуй и ее ласковое:

– Какой же ты у меня уже взрослый!

В кармане куртки лежала пластиковая карточка, которую мама завела на него, и приличная сумма на карманные расходы. Мобильник он тоже взял с собой.

Вадик достал из багажника свой рюкзак и, пожав Чубу руку, попросил:

– Не провожай, я сам.

– Ну, как знаешь… – пожал плечами Чуб.

– Ты вот что… – вдруг совсем по-взрослому попросил Вадик, – увези маму поскорее из Москвы. А то она очень устала. Езжайте отдохните.

– Ладно, увезу, – опешив от неожиданности, пообещал Чуб и вдруг добавил: – Но ты, пацан, точно нашкодил где-то по-крупному.

– Да ничего я не натворил! – покраснев, буркнул Вадик.

– Ну, смотри, чтоб потом поздно не было, – предупредил Чуб.

– Не будет, – заверил Вадик и, вскинув рюкзак на плечо, направился к входу в аэропорт, где была назначена встреча с группой.

Там уже стояли несколько ребят приблизительно его возраста с рюкзаками и пакетами.

– Вы на Иссык-Куль? – спросил Вадик у высокого худого парня в очках.

– Да, – кивнул тот, даже не улыбнувшись.

– А сколько нас всего должно быть? – продолжал интересоваться Вадик.

– Двенадцать, – так же бесстрастно ответил парень в очках.

Чуть поодаль стояли трое ребят в ярких майках с разноцветными дредами на голове и курили. Еще двое парней, устроившись на лавочке, играли в карты.

– А что, мы без взрослых, что ли, поедем? – спросил Вадик, окинув взглядом всю группу.

– Да будут тебе взрослые, не волнуйся, – сказал парнишка пониже ростом, но зато крепкий и даже, похоже, накачанный. – С нами вроде как спецназовец поедет и медсестра. А в Бишкеке вроде как еще местные присоединятся. Ну вроде проводников. Мои родаки узнавали.

И тут прямо возле них затормозил черный «БМВ» и из него выскочил, Вадик даже не поверил своим глазам, не кто иной, как… Черный.