Русский брат. Земляк

Если бы человек в штатском ответил «на все сто», Олег бы однозначно решил для себя, что его визит всего-навсего хитрожопая милицейская игра. Но он сказал «девяносто». Слишком тонкая тактика для ментов. Похоже, он действительно фээсбэшник.

– Как вы можете гарантировать мне безопасность?

– Самый верный способ – подольше не выпускать вас отсюда. Обещаю, что вас оставят в одиночной камере. Не станут применять физического воздействия.

«Слишком много он наобещал для человека из другой системы», – подумал Олег.

– Вы могли бы присутствовать на всех допросах? Мне не хочется выпасть из окна.

– Для этого мне пришлось бы сесть в камеру рядом с вами. Следователь волен устроить допрос в любое время суток. Правда, я могу накатать официальную бумагу – «прошу заранее ставить меня в известность о всех предполагаемых мероприятиях с гражданином таким-то». По действующему порядку совместных расследований они не имеют права мне отказать. Если вы ненароком выпадете из окна, им придется ответить – почему сотрудник ФСБ не получил приглашения.

– Что же вам мешает?

– Не хочу до поры до времени афишировать свой интерес.

Все это было очень похоже на правду.

– У меня к вам тоже есть вопрос, майор, – сказал Каллистратов. – Вам или вашим людям приходилось иметь дело с масонами?

– Нет, – уверенно ответил Левченко. – Пять лет назад проходил стажировку в «Интерполе» – у них изредка проскакивает это слово. Иногда, надеясь подстегнуть расследование, потерпевшие от обычной финансовой аферы заявляют, что им был нанесен ущерб масонской организацией или всемирным подпольным синдикатом.

– Это у них, – нетерпеливо прервал подозреваемый. – А у нас полная тишина?

– За последние пятнадцать лет я отвечаю.

Глава одиннадцатая. Черная комната

Дело о наследстве «Семья Фолкстон против Саундгрейва» благополучно забылось среди десятков и сотен себе подобных.

Состояние Белозерских пошло по ветру в советской России, и для потомка князей адвокатская практика являлась единственным источником дохода. Англичанин, наоборот, обладал огромным недвижимым имуществом и внушительным счетом в банке.

Но это не мешало дружбе – при всем различии в вероисповедании, семейных традициях и состоянии они чувствовали принадлежность к одной семье.