Русский брат. Земляк

– Ну помнишь ту девушку, для которой ты искал лекарство? Он нанял человека, который плеснул ей в лицо серной кислотой, – Зибу передернуло. – Это хуже чем сжечь.

– Откуда ты знаешь? Он сам тебе сказал? – недоверчиво посмотрел муж.

– Однажды он застал нас в постели. Этого оказалось достаточно.

Они не зажгли даже ночника. В темноте плыл сизый дым и светились две горячие точки.

– А потом отправлял тебя за лекарством. Чтобы она, случаем, не сыграла в ящик. Пусть лучше мучается до конца дней своих.

– Ты была у нее в больнице?

– Нет.

– Почему?

– Когда я узнала о том, что случилось… Я все так отчетливо представила… Это был сильнейший оргазм.

Алексей погасил сигарету в пепельнице и привычным жестом откинул волосы со лба.

– Теперь тебе ясно? – спросила Зиба.

– В общем, да.

– Прости, но я чувствую себя разбитой. Хочу поспать хоть немного. Задерни занавески, а то солнце по утрам бьет в окно как шальное.

Она заснула почти сразу. Алексей разогнал ладонью дым и долго рассматривал спящую.

Кожаная жилетка, надетая на голое тело, расстегнулась и видны были небольшие незагоревшие груди. Крепкий живот мерно дышал, коротко подстриженная голова сползла с подушки. Лицо выглядело безмятежным, словно у ребенка.

Невзирая на круглосуточные труды кондиционера, в номере густела тропическая жара. Она даже усилилась по сравнению с дневной – разогревшиеся под солнцем стены отдавали тепло, и Алексей открыл холодильник и освежился банкой холодного пива. Если бы он знал что делать.

Тут надо быть психотерапевтом или экстрасенсом.

Пиво горчило. Немудрено – после таких новостей.

* * *

Снова и снова Олег проигрывал в памяти их первую и последнюю встречу. Благо ничто не отвлекало, времени имелось предостаточно.

Ярко-рыжий огонь, пухлые бледно-розовые губы, белая, вся в родинках рука, тяжелая от колец. Она сказала, что боится братьев из ложи, что они убили отца. Нет, она сказала «послали убийцу».

Каллистратов немного приободрился. Пока вспоминается, надо только восстановить последовательность, чтобы одно цеплялось за другое.

Но дальше сразу всплыли масонские фартуки. Когда, где, на ком она их видела? Черт возьми, сразу обрыв…

Кажется, это было у них дома. Она услышала спор на повышенных тонах и не удержалась – заглянула в замочную скважину. Речь шла о благотворительном фонде, о фонде военнослужащих-инвалидов чеченской войны. Один из собеседников сказал, что надо организовать свой фонд, вместо того, чтобы хапать готовое.