Русская княжна Мария. Рукопись Платона

Те, которые уже померли, бывало, хаживали и дальше; кое-кто, помнится, даже пытался сжить лютого барина со свету, да только живыми с тех пор этих храбрецов никто не видел. Да, крут был барин, вместе с которым Ерема бежал с каторжных рудников! Николай Иванович был умен и удачлив, и разбойничать под его началом оказалось куда как хорошо.

Посему бородатый Ерема выбросил из головы мысли о фляге Николая Ивановича и, задумчиво копаясь в бороде, поинтересовался:

– Нешто дело будет?

– Как не быть, – с хорошо знакомой Ереме ухмылкой ответил «их благородие».

– Ясно-то ясно, – раздумчиво отвечал Ерема, скребя в бороде, – а только не пойму я, зачем нам еще мужики. Коли вам дамочка нужна, так и брали бы прямо сейчас. Делов-то!.. Хотите, я ее сей момент догоню и в одиночку к вам приволоку?

Николай Иванович задумчиво оглядел тлеющий кончик сигарки, сдул с него пепел и сделал короткую изящную затяжку, будто сидел в курительной комнате Аглицкого клуба, а не беседовал на лесной дороге с бородатым татем.

– Что-то ты нынче разговорился, – заметил он. – Я тебе, Ерема, по дружбе скажу: кабы я хотел от тебя избавиться, так лучшего способа, верно, не найти. Просто сказал бы тебе: дескать, давай, скачи, догони эту чертову бабу и доставь ко мне, – и дело в шляпе. Подождал бы с полчаса, а после поехал бы по дороге косточки твои собирать, пока их собаки не растащили.

– Да ну? – усомнился недоверчивый Ерема.

– Проверить хочешь? Давай, я тебе препятствовать не стану. А впрочем, вру – стану. И не потому стану, что ты мне так уж дорог, а потому, что не хочу княжну раньше времени спугнуть. Подстрелить ее – дело нехитрое, но она мне тепленькой нужна. А тепленькой ее взять трудно, Ерема. Ох, трудно! Но надо.

– Зачем? – спросил Ерема невнятно, ковыряя в зубах извлеченной из бороды острой щепкой.

– Потолковать с ней хочу, – оскалившись совсем уж по-волчьи, ответил Николай Иванович. – Что я в каторге был, тебе ведомо. А знаешь ли ты, кто меня туда отправил?

Ерема задрал косматые брови и вопросительно махнул бородой в ту сторону, где скрылась карета. Атаман кивнул, и бородач понимающе присвистнул.

– Чую, веселый будет разговор, – сказал он. – Вот бы поглядеть!

– Поглядишь, – пообещал «их благородие». – Но до этого, Ерема, сперва дожить надобно.