Исповедь расстриги. Как воскреснуть из мертвых

Но про шизофрению в монастырях я расскажу позднее.

Вера, Надежда, Любовь

Я продолжаю писать портреты мои духовных сестёр, но начну эту историю с рассказа о моём сильнейшем искушении, о беспредельном и сокрушительном отчаянии, которое накрыло меня в конце сентября 1992 года, когда на праздничной службе в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, наш отец Георгий вдохновенно изложил в своей проповеди их житие.

История не для слабонервных.

Если коротко и нормальным языком, то в первые века во время гонений на христиан некая мать-фанатичка София сама отвела своих маленьких дочерей к правителю-язычнику, перед которым девочки Вера, Надежда и Любовь исповедали свою веру и претерпели мучения за Христа. Мать наблюдала бесчеловечные пытки и находилась рядом до самой смерти дочерей, ободряя их, чтобы девочки никак не сбежали и не передумали отправиться на небо. Сама София осталась жива, никто её даже пальцем не тронул, но она тоже считается мученицей.

Понятно, что в житии всё совсем иначе описано, я лишь коротко передаю популярнейший церковный сюжет.

И тогда, и сейчас эта история кажется мне совершенно безумной, и при этом я стараюсь выбрать самые мягкие выражения для моих чувств. Но отец Георгий вместе со святыми отцами восхищался добродетелью Софии, её подвигом истинной веры, мол, именно так проявляется подлинная духовная материнская любовь! И как же сильно она отличается от нашей плотской и грешной любви к своим детям!

Как сейчас помню – конец литургии, полный храм народа, отец Георгий в кровавом облачении с крестом в руках вещает с амвона, вокруг толпа празднично одетых именинниц, все вздыхают, крестятся и кивают, соглашаясь с проповедником, а у меня под платком волосы стоят дыбом, мои мозги плавятся, и в них красным пунктиром пульсирует мысль: «Я чего-то не понимаю… Чего-то я не понимаю… Я одна ничего не понимаю… Вон все вокруг всё понимают, а я одна ни-че-го!»

В дальнейшем мне придётся совершить над собой чудовищное усилие и насилие над здравым смыслом, когда сначала я просто выключу в голове оценочное суждение, потом заставлю себя думать, что это педагогическая история, но со временем всеобщая психопатия окружающих захватит меня, и я в ней утону с головой.