Исповедь расстриги. Как воскреснуть из мертвых

Старец пронзительно на меня глянул, усмехнулся, сказал, что вечером поговорим, и, развернув под локоток, повёл в тот зал, где накрывали столы. Там он кивнул своим, чтобы меня накормили, и я робко встала с краешку, стараясь ни на кого не смотреть, выслушала громогласную пасхальную молитву, спетую примерно сотней человек, собравшихся на трапезу, и уселась за стол, ломившийся от еды. Там меня и обнаружил изумлённый Юрка, запоздало пробегавший мимо к братскому столу.

Я уже знала, что в монастыре надо забыть о своей воле и слушаться беспрекословно.

Все начали трапезу с крашеных яиц, я тоже съела крутое яйцо, мне их нельзя, но надо!

Мне налили полную тарелку борща с томатной пастой, такое с моими язвами даже нюхать нельзя, но я съела всю тарелку, ведь оставлять еду грех!

Мне положили вкуснейшие рыбные котлеты, я с наслаждением уплела их с картошкой и салатом. Дальше я осмелела и пробовала всё, до чего смогла дотянуться.

Обед закончился пасхальными куличами и чаем на травах.

Помню, как я держу кусок ароматнейшего кулича с орехами, изюмом и курагой, жую эту вкуснятину, а сама думаю, что да, конечно, сейчас я скорей всего помру, но такая сытая и счастливая, что хоть наелась напоследок, как в раю!

Но мне не дали помереть, а отправили на послушание с другими женщинами – подметать цементный пол в соборе, обычными вениками и внаклонку.

Сказать, что это чудо, мало! Это великое чудо!!!

Боясь поверить в реальность происходящего, я ещё раз наелась до отвала за ужином, потом мне удалось поговорить по душам с Юркой в каком-то коридорчике, и уже в потёмках он повёл меня в приёмную старца, которого все здесь звали просто батюшкой, а по должности он настоятель монастыря, отец архимандрит.

* * *

Сейчас мне кажется, будто бы я тогда пробыла в кабинете старца часа два, не меньше, и очень нервничала, что отнимаю так много его драгоценного времени. Дежурная матушка предупредила, чтобы я постаралась всё сказать батюшке за пятнадцать минут, не больше, а он явно никуда не спешил, показывал мне всякие иконы, старинные и новые, которые сам написал.