Счастье волков

Когда растут поля опиумного мака – не разобрать, где легальное, а где – нет.

Система работала на тех же самых принципах, что и в Италии, – только в Турции все было намного хуже. Как ни крути, а только рост благосостояния итальянцев сделал их в основном законопослушными и нетерпимыми к делам мафии. Мафия тоже перестроилась – он был в Италии, говорил со следственными судьями, самым распространенным преступлением мафии стало использование подневольного труда гастарбайтеров и беженцев при выращивании овощей и подделке вещей с известными товарными знаками.

Да, искоренить мафию невозможно…

– Искоренить невозможно, – согласился Гуль, – но можно бороться. Ты добился экстрадиции Каракая в Италию. Три пожизненных и еще сорок девять лет заключения. Сейчас мы предлагаем тебе не начальственный пост. Мы предлагаем тебе взяться за дело всерьез…

– А мы поможем, – добавил человек из министерства.

Старший комиссар отдела по борьбе с организованной преступностью и контрабандой Назим Хикмет не поверил тому, что ему сказало начальство про смерть Джаддида. Вероятно, другой бы поверил, но комиссар начинал в отделе сотрудничества с Интерполом, где проработал восемь лет – часть в Турции, часть в Европе. Он был слишком европейцем, чтобы забыть об этом странном деле и заняться другим.

И он слишком долго прожил в Европе, чтобы бояться.

Он сидел в теперь уже своем кабинете и листал личное дело старшего комиссара Османа Джаддида, своего предшественника, так глупо и странно погибшего. Он успел распечатать его из общей базы до того, как его убрали оттуда.

Дело вызывало горькую усмешку – человека, не закончившего академию полиции, даже без высшего образования, назначили на самый важный отдел МВД, требующий профессионализма.

Зазвонил телефон, он посмотрел на экран, нажал – ответить.

– Я сейчас спущусь.

Альсия, его очаровательная младшая сестра, ждала его внизу. Она только что рассталась с женихом, потому что не хотела быть примерной женой и матерью и водила небольшой «Мерседес».