Геоме

– И окажешься прав – впереди нас яма, – сказал Овакон.

– Яма? А впереди, смотри, свет. Это последняя остановка, – пошутил Оберон.

– Конечная ловушка, – поправил его Овакон и подъехал к яме.

Оберон присоединился к нему и ахнул – яма не была слишком глубокой, но имела диаметр во всю ширину пещеры, которую нельзя объехать или перепрыгнуть. Все дно ямы было усыпано шипами, короткими и острыми.

– Эту преграду мы одолеем, ведь впереди долгожданный выход из этого ада, – крикнул Оберон, поменял колеса на шипы и стал подниматься на стену, предварительно вытащив крючки на пальцах.

Овакон молча, последовал его примеру, и они медленно, шаг за шагом продвигались по стене. Несколько раз срывались то нога, то рука, сыпались камешки, но вот и выход! Кругляши спустились на землю, и вышли из пещеры.

– Все! Прощай пещера смерти! – воскликнул Оберон, немного погодя, когда пришел в себя.

– Теперь в кват треуголышей, – сказал Овакон и двинулся вперед

Ехали они не долго. Вскоре показался кват.

– Это совсем не похоже на кват квадратиев, – заметил Оберон.

Перед кругляшами предстало поселение, окруженное забором, у ворот которого стояли два треуголыша с оружием в руках. Почему Человек назвал их так, осталось загадкой. Они больше походили на людей – две руки, две ноги, рост высокий, только на лице маска с решетчатыми прорезями на месте глаз, а рот – треугольная дыра.

– Канго? – спросил один из сторожей глухим голосом, в котором угадывалось удивление.

Кругляши переглянулись, и Овакон ответил, поняв, что тех интересует кто они такие.

– Привет вам, жители Геоме! Мы посланцы с другой планеты…

В этот момент один из роботов поднес ко рту какой-то предмет и произнес несколько слов. Затем обратился к кругляшам: «Сай!» и, показав на ворота, вошел внутрь. Человечки двинулись за ним в кват. То, что предстало перед их глазами, поразило: дома пирамидальной формы стояли по краям ограждения, в центре находилась статуя на небольшом возвышении. Это был треуголыш, который очень походил на сторожей, сопровождающих их.

В руках у статуи было оружие, за пояс заткнута какая-то палка, инкрустированная камнями, переливающимися от света Россе разными цветами. Статуя имела большой рост, серый цвет и блестела. У подножия статуи, на каждом углу постамента, горели факелы, а у ног стояла чаша из стали.

Когда процессия проходила мимо статуи, оба сторожа приложили руку к голове, затем подняли ее вверх и, опуская, поклонились.