Будни петербургского преподавателя

Главное, в тот день я стал на один маленький шаг ближе к разгадыванию телепортационного шифра картин Анре Матиса! И теперь мы здесь! Вот увидишь, Феликс, когда-нибудь, я разгадаю даже загадку портала Мона Лизы, созданного Да Винчи!

«Не увижу! Упаси господь,» – подумалось Феликсу. Владимир закашлялся.

– Вау, смотри! Статуя свободы видна!

– И правда. Как настоящая! – Феликс, сидевший всё это время насупившись, улыбнулся. Он старательно вглядывался в приближающуюся статую глазами. Она была слишком реалистична для VR графики.

– А ты мне не верил, – ухмыльнулся Владимир.

– И не верю, друг мой!

Феликс намеренно повторил фразу «друг мой» с Вовиной слащавой интонацией и деланно улыбнулся. Вова изменился в лице. С чувственной грустью он уверил Феликса в искренности своих высказываний и исключительной благодарности за составленную компанию. Ребята молча сошли на остров в сопровождении голдящей толпы англоязычных туристов и подошли впритык к великому монументу.

– Кстати говоря, будь я немного компетентней в вопросах трэвэл гравитации, мы с тобой без проблем оказались бы сейчас в Токио. Там тоже есть статуя свободы.

Владимир с тоской пробежал взглядом по руке статуи, а затем устремил взор вдаль по линии горизонта в ту сторону, куда указывала рука.

– Но ведь один раз живём, укуси меня Цезарь! – воскликнул Вова и с горящими глазами схватился за руку попутчика.

Едва Феликс успел зажмуриться, его завертело в бешеном водовороте. Неприятные ощущения, однако, длились не больше пяти секунд.

Открыв глаза, мужчины обнаружили себя на том же самом месте, на острове свободы. Первая попытка была трагически провалена.

– Историки не сдаются, – прошипел покрасневший от волнения Вова и снова схватился за руку Феликса. В голове у обоих загудело. Феликс не успел ещё прийти в себя после первой попытки, как новая волна тошноты буквально вывернула его наизнанку.

– Ты, Феликс, видимо мало качался на каруселях в детстве.

– Вообще не качался.

– Оно и видно. Но не беспокойся. Уборщики всё вымоют. Это их работа. Главное, что мои гуачеросы целы. Владимир с любовью взглянул на свои остроносые ботинки и вновь уверенно взял руку Феликса в свою.