Ночной дозор. Умереть – непозволительная роскошь

Заметив недовольную физиономию подчиненного, полковник Варанов презрительно махнул рукой. Андрей Васильевич недолюбливал Петровского, считая его штабной крысой и карьеристом.

– Свободны!

– Слушаюсь!

Старлей развернулся и собирался уже выйти, но неожиданно полковник остановил его.

– Петровский…

Ответственный секретарь развернулся.

– Слушаю.

Варанов вышел из-за стола.

– Наш «конь» на ходу?

– Да, вчера починили.

– Хорошо, – удовлетворенно произнес полковник. – Предупредите Алексея, чтобы подогнал машину к четвертому подъезду.

Старлей удивленно посмотрел на Варанова.

– Хорошо, – тихо произнес он и, не выдержав, поинтересовался: – Вы уезжаете?

Полковник Варанов уже надевал серый плащ.

– Да, – решительно произнес Андрей Васильевич и направился к выходу. – Я на Дмитровку. Буду через минут сорок-пятьдесят.

– А если вам будут звонить из генерального штаба? – задал каверзный вопрос секретарь.

Пожилой мужчина внимательно посмотрел на молодого карьериста и понял, что этот малый – «далеко пойдет».

– Скажи, что умер! – выкрикнул на ходу полковник.

На лице старлея появилось изумление.

– Как?

Андрей Васильевич усмехнулся и указал ему на дверь.

– Вот так, Петруша!

Проглотив обиду, Петровский Петр Петрович молча вышел исполнять приказания начальника. Однако все сделанное или сказанное в Управлении навсегда оставалось в его цепкой памяти… до походящего момента.

Глава 7

В квартире воцарилась мертвая тишина.

На полу, рядом с валяющимся пистолетом, в полуобморочном состоянии сидела Марина Метелкина, тупо уставившись в одну точку на ковре.

Устало протерев взмыленную лысину, майор Барышников отошел от телефона и, аккуратно взявшись за дуло пистолета, поднял оружие с ковра. Потом осторожно развернул целлофановый мешок и бросил в него орудие убийства – неопровержимую улику.

Он просчитал все до мелочей: застрелив капитана Челядинского, старый чекист до появления Марины Метелкиной уничтожил отпечатки своих пальцев носовым платком, вынул из обоймы оставшиеся пули и бросил пистолет на видное место, рассчитывая на нервное потрясение Метелкиной смертью любимого человека. Так и вышло: обезумевшая Марина совершила непоправимую ошибку, взявшись за оружие и оставив на нем свои отпечатки.