Комбат. Смертельная битва

Это автоматически делало их главными кандидатами в покойники.

– Сматываться надо, пока не вычислят настоящего мокродела, – первым озвучил висевшую в воздухе мысль Кощей.

– Тебе хорошо говорить, у тебя в заначке есть пара лимонов наличкой. С ними легко отсидеться. А я свои бабки вложил в одно дело, – тяжко вздохнул Жерех.

– Какое дело? – удивленно спросил Кощей. Раньше они никогда не вели бизнес отдельно друг от друга.

– Сейчас это без разницы, – махнул рукой Жерех. – Главное, что в лучшем случае я вытащу наличку через неделю.

– В чем проблема? Моего бабла на двоих хватит, – великодушно предложил Кощей.

– Нет, каждый должен отвечать за свои косяки. И глупо уходить вместе, так легче засекут, – категорически отверг его помощь Жерех.

Они долго обсуждали, как лучше выпутаться из критической ситуации, пока не приняли окончательное решение. Кощей уходит немедленно, благо на карточках у него лежала кругленькая сумма, более чем достаточная для безбедного существования.

Будущее Жереха выглядело менее радужно. Ему предстояло при первой же возможности изъять наличку и далее воспользоваться тем маршрутом, по которому доставлялся из Афгана наркотик. Только Жерех не планировал забираться так далеко – аж в Афган, он собирался сделать остановку в одной из среднеазиатских республик и оттуда по обстоятельствам махнуть либо на Запад, либо на Восток.

А если честно, Жерех вообще никуда не собирался. Просто на Кощея в связи с экстремальной ситуацией нашло какое-то затмение. Ведь для начала он бы мог вспомнить хотя бы историю с Фомой.

Фома был большим человеком, полковником, начальником ОБНОНа. Для мента на такой должности он был честным человеком. Конечно, по необходимости Фома пользовался своим высоким положением – а кто сейчас этим не пользуется! Однако еще не напечатали в мире столько денег, за которые полковник Фомичев согласился бы закрыть глаза на художества наркоторговцев.

А кто ж их не любит, скажете вы. Правильно, только главный борец с незаконным оборотом наркотиков в обществе прекрасных дам терял голову. Особенно если женщина была не только красива, но и молода.