Комбат. Смертельная битва

Владимир Тигранович, как истинно восточный человек, был по сути своей двуличен; более того, он носил сразу три личины.

В дружеской компании или общении с равными Аязову цены не было. Он умудрялся стать душой почти любого коллектива, даже если этот коллектив возник на пару-тройку часов. Он всегда первым приходил на выручку оказавшемуся в трудном положении знакомому, а его щедрость стала притчей во языцех. Когда – с каждым годом все реже – Владимир Тигранович встречал человека, занимающего более высокое положение, он льстил настолько виртуозно, что любой сановник или олигарх принимал слова Аязова за чистую монету.

Как-то забывали люди, что в восточных монархиях славословие было возведено в ранг искусства и любой султан или шах ежеминутно слышал, какой он умный, храбрый, великий – второе солнце, спустившееся с небес на землю! Людишки же, находившиеся в зависимости от Аязова, крайне редко удостаивались похвалы. «Довольно того, что я их кормлю», – думал Владимир Тигранович, публично унижая своего управляющего или секретаря.

Справедливости ради надо сказать, что разносы Аязов устраивал редко. Он считал, что копошащаяся в грязи серая человеческая масса недостойна даже его гнева. При этом – надо отдать ему должное – Владимир Тигранович умел наладить работу, грамотно стимулировал сотрудников четко продуманной системой штрафов и бонусов.

Зайдя в кабинет, Аязов немного подумал и вызвал помощника, человека расторопного и, безусловно, преданного.

– Поможешь мне разобраться с бумагами, – сказал он, открывая дверцу одного из трех стоявших в кабинете сейфов.

 – Да, надо было установить здесь камин.

– Зачем? Вы же сами говорили, что камин не вписывается в интерьер! – удивился помощник.

– Разбери, какие документы сжечь, какие оставить, – вроде бы игнорируя вопрос, но давая на него косвенный ответ, потребовал Аязов и, немного помедлив, добавил: – Рынок скоро закроют. Только смотри, никому об этом ни слова.

Глава 4

– Сука! Гадом буду, нас завалят! – воскликнул Кощей и добавил несколько цветистых матерных выражений.

– Это у них запросто, – меланхолично согласился Жерех.

Среднего роста, среднего телосложения, он был, что называется, человеком без особых примет. Кощей соответственно кличке был худ и при этом высок ростом. Они собрались в особняке Жереха, едва узнав о покушении на Короля. На это были веские причины.

Кощей и Жерех были нетипичными бандитами.