Панкрат. Возвращение в небо

– Почему же?! Еще как любил! В детском саду. Лучшую девочку в группе, которая, видя меня, впадала в неизменный бурный восторг. Но больше к этому возвращаться не хочу.

– Почему? – развеселился Панкрат.

– Потому что знаю, что будет потом, после того, как отлюблю.

– А что будет потом?

– Потом я погружусь в депрессию, начну слышать голоса, стану алкоголиком, стану посещать психотерапевта и покончу жизнь самоубийством.

На несколько секунд в подсобке воцарилась мертвая тишина, взорвавшаяся дружным мужским смехом.

И тут зазвонил телефон Игоря.

– Легка на помине. Мисс маниакальная депрессия, – вздохнул он и вышел из подсобки.

– Зачем же общаться с женщиной, которая не нравится? – изумился Суворин.

– А она, как запор, – кратко объяснил Виктор. – Нравится не нравится, а он есть, и все.

Дружный мужской хохот снова сотряс подсобку. Панкрат с Виктором вышли на улицу и направились к озеру. Через пару минут к ним присоединился и Игорь. Деревянные мостки, уходящие далеко в воду, были их излюбленным местом.

– Как в августе быстро ночь наступает! – улыбнулся Панкрат.

– А красивая ж, зараза! – воскликнул Игорь.

– Кто? – Панкрат с Виктором посмотрели по сторонам.

– Да ночь, – вздохнул будущий биофизик. – Вся, сука, в небесном бархате и звездном колье.

– Ну, ты поэт! – восхищенным тоном произнес без пяти минут археолог. – А когда я хочу сказать что-нибудь романтичное, у меня язык заплетается.

– Так молчи! – сочувственно хмыкнув, посоветовал Игорь.

– Ну ладно, остряки, еще десять минут – и спать, – распорядился Суворин. – Завтра дел по горло.

А потом наступило утро, солнечное, с ослепительно чистым небом, сулящим покой и удачу. Мужчины, обнаружив в траве возле подсобки банку со свежим молоком и завернутый в пергамент пирог с яйцами и зеленым луком, с поклонами в разные стороны поблагодарили своих скромных неизвестных благодетелей и с аппетитом позавтракали.

– Как звали эту француженку?

– Анастасия, – ответил Виктор. – Она была русского происхождения. Генерал звал ее Анэс.

– Кратко и по-артиллерийски! – уже на ходу крикнул Суворин.

– Это было черт-те что, а не Ракоци, – последовало в ответ.