Подольские курсанты

Хорошо, что первым заговорил Витя Пахомов:

– Дружественный привет от пехотного училища. – Он картинно козырнул и расплылся в улыбке.

– Пахомов, что это ты сегодня такой важный? – Люся постаралась побороть замешательство, но взгляд ее по-прежнему был прикован к молчащему Яхину.

– Да есть повод. Да, Раиль? – Витя толкнул товарища в бок, но тот промолчал, только угукнул в ответ.

Пахомов сделал крюк и, взяв под руку растерянную Машу, потащил ее в сторону, давая возможность Яхину и Люсе остаться вдвоем. Неожиданно к ним подскочил Славик Никитин:

– Наконец-то я вас нашел.

Маша, Сашка просил передать, что не сможет прийти.

Маша схватила его руку:

– Что случилось?

– Он это… – Славик замялся, глянул на улыбающегося Пахомова, потом перевел взгляд на Машу. – Он на гауптвахте. Они с Митей Шемякиным подрались.

– Как подрались? Из-за чего?

– Не знаю. Говорят, была причина… Сам лейтенант Алешкин объявил.

Люся продолжала смущаться, особенно теперь, когда они с Раилем остались наедине.

Яхин шел на полшага сзади и молчал. И от этого Люсе становилось не по себе. Опять ей первой заговаривать, опять шутить?

– И что это ты сегодня такой молчаливый? Назначил свидание, а сам плетется сзади и слова не молвит? – Она обернулась через плечо и бросила на него задорный взгляд.

– Люся… Товарищ Шишкина…

Она рассмеялась, видя его смущение и нерешительность:

– Ну что – Шишкина?

Раиль остановился, поднял полный мольбы и волнения взгляд и, стараясь перекрыть доносящуюся с площадки музыку, взволнованно выговорил:

– Шишкина, я… делаю тебе предложение! Ты… согласна? – И вдруг вынул из-за спины прятавшийся там букетик, точь-в точь такой же, как тот, первый.

Она замерла в удивлении. Неужели все вот так просто? Согласна ли она? Глупый, конечно, согласна! Сто раз согласна!

Она хотела сказать это вслух, но неожиданно над людским весельем грянул пронзительный звук трубы – сигнал боевой тревоги!

…Скрипнула на полуслове патефонная игла, оборвалась веселая песня.

Парк и площадь в одно мгновение пришли в движение. Охваченные общим порывом, кинулись к воротам училища встревоженные курсанты. Позже, оказавшись на территории части, курсанты спешили в казарму, еще надеясь, что все обойдется и тревога окажется учебной.

А над площадью, не умолкая, призывно звучала труба, рассекая своим медным голосом время на понятное «сегодня» и неизвестное «завтра».

Полковник Стрельбицкий обвел взглядом вытянувшиеся на плацу шеренги.