Подольские курсанты

Вспыхнул свет, и взору дежурных предстала картина настоящего побоища: разбросанная одежда, опрокинутые тумбочки и табуреты, сдвинутые койки. И среди этого безобразия в окружении раздетых курсантов – два мычащих, сцепившихся в безжалостном поединке парня.

– А ну, прекратить! – голос Шаповалова немного отрезвил дерущихся, они застыли, пытаясь освободиться из цепких объятий. – Отставить!

Курсанты расступились. Между ними выросли две потрепанные фигуры: Митя с разбитой губой и Сашка с рассеченной бровью. Повисла тревожная тишина.

– Вы что тут устроили? – Лейтенант наливался злобой. – Драка? Да я вас…

Договорить не получилось – по проходу быстрым шагом приближался командир Алешкин.

– Смирно! Товарищ командир батареи…

– Вольно! – перебил Шаповалова старший по должности. – Что тут у вас?

– Драка.

Алешкин подошел к виновникам, внимательно вгляделся в их раскрасневшиеся лица.

– Так, красиво. Что произошло?

Молчание было зловещим. Все понимали, Алешкин, конечно, не Стрельбицкий, тот бы такого не спустил, лейтенант, хоть и строг в учении, но не слишком суров в жизни.

Однако в этой ситуации тоже всыплет будь здоров. Смотрели уже не на Митю и Сашку, а ждали развязки. И она наступила – совсем неожиданная.

– Молчите? – Командир батареи продолжал изучать драчунов. – Хорошо. Тогда скажу я. Курсант Шемякин во сне перевернулся и упал с койки. Задев губой тумбочку. – Курсанты не сразу поняли, как относиться к словам лейтенанта. Похоже на шутку, но уместно ли сейчас шутить? Алешкин тем временем продолжал: – А курсант Лавров, помогая другу подняться, задел бровью за спинку кровати.

Так? – Комбат посмотрел на Шаповалова, тот облегченно вздохнул – подходящее объяснение. – Только эта версия даст вам возможность завтра продолжить занятия. Это ясно?

– Так точно, – негромко отозвался Сашка.

– А раз ясно, навести порядок и – отбой! – Алешкин развернулся, чтобы уйти, но в это время ожившую было мертвую тишину прорвал голос Мити:

– Товарищ лейтенант, все было не так…

Курсанты снова замерли.

Затаил дыхание Сашка: опять эта прямолинейность! Ну и придурок же ты, Митя…

– Была драка между мной и курсантом Лавровым. По уставу мы должны быть наказаны в дисциплинарном порядке…

Лейтенант Алешкин какое-то время стоял молча, потом повернулся к Мите, глянул ему в глаза и покачал головой. Затем сдвинул брови и громко, чтобы слышали все, произнес:

– Что ж, раз так, то – пять суток гауптвахты. Каждому.