Взгляд в прошлое. Книга 1 – Записки конструктора космической техники

Но мы отвлеклись, вернёмся к разговору с отцом.

Отец, настоятельно советовал мне поступать в технический вуз и, проучившись там год – решать, тогда уже окончательно, к чему меня влечёт больше. Его аргументы были такими:

– «Плохой инженер может быть хорошим техником или хорошим специалистом в рабочей профессии. А плохой актёр не может быть ни кем кроме как – «Плохой Актёр!», а я, как – профессионал, не вижу в тебе выдающихся актёрских способностей».

Подумав хорошенько, я пришёл к тому, что отец видимо прав и стал готовиться к поступлению в технический вуз.

Радиолюбительством я увлёкся в 1957году, когда в СССР запустили первый искусственный спутник Земли и мне, видевшему его пролёт по звёздному небу, захотелось ещё и послушать его «бип – бип», а для этого нужно было иметь хотя бы простейший детекторный радиоприёмник. И я отправился в Уральскую организацию ДОСААФ, в радиолюбительский кружок.

«Фото из личного архива автора» – Вадик Ангаров в школьной форме в 1956 году.

Руководитель кружка не только дал мне возможность послушать «голос» первого ИСЗ по профессиональному радиоприёмнику, но и сказал, что может меня научить, как самому сделать радиоприёмник. Я стал посещать занятия в кружке и уже через месяц самостоятельно собрал из набора деталей свой первый детекторный приёмник. С этого момента прошло уже более 60 лет, а через 44 года я запустил в космос «свой» первый (в качестве главного конструктора) научно исследовательский и образовательный микроспутник «Колибри – 2000».

Сейчас я понимаю – как мудро отец рассудил тогда мои сомнения, и я никогда в дальнейшем не жалел о принятом решении. В институте и потом, работая в ИКИ АН СССР, я принимал участие в КВНнах и «капустниках», но уже в качестве – хобби.

С «Васей – Великаном» или «Васей – Чеченом» (Увайсом Ахтаевым), как его звали все алма – атинцы, меня познакомила моя мама Е.Н. Снарская, работавшая заведующей педагогической частью Алма-Атинского ТЮЗа на спектакле «Снежная королева».

Сидевшие за ним юные зрители не видели ничего кроме его широкой спины и затылка, и моя мама заказала в бутафорском цехе специальную низкую скамеечку для него, которую ставили на ступеньки в проходе зрительного зала, где он сидел, не мешая смотреть на сцену другим зрителям.