Жизнь примечательных людей. Книга вторая

И про «выдающегося русского актера», и «олицетворение эпохи нашей жизни», « своим талантом задевавшего каждого из нас». «Это был светлый человек, и у нас он ассоциируется с лучшими качествами, которые свойственны национальному характеру, от нас ушел один из последних рыцарей советского кино. Подобных ему по мастерству, по душевной чистоте не будет».

Вообще, все говорят очень к месту. Практически нет дежурных слов, казенных речей, даже Жириновский неожиданно тих и непафосен. Да и, честно говоря, напыщенные славословия смотрелись бы страшным диссонансом настроению зала.

Со сцены говорят о сыне механика с ткацкой фабрики и детсадовской воспитательницы, ставшем любимцем сотен миллионов людей.

О том, что путь его к славе, в отличие от сокурсников, вместе с ним дебютировавших в «Молодой гвардии», был непрост и долог. Многие из них после фильма проснулись звездами, а ему пришлось доказывать свой талант и глубину почти десять лет. Эльдар Рязанов, учившийся на параллельном курсе, вспоминает, что Тихонов «был самым красивым на курсе и невольно вызывал подозрение: не за красоту ли его взяли.

Говорят о пареньке из рабочего Павловского Посада с наколкой «СЛАВА» между большим и указательным пальцем, вдруг оказавшимся самым органичным и ненаигранным аристократом и интеллигентом нашего кино.

А я вспоминаю его анархистов и трактористов, и думаю, что если бы актерский диапазон измерялся, как у певцов, то Тихонову не хватило бы никаких октав. Кто-то напоминает о том, что талант актера определяется не монологами, а умением держать паузу, и больше уже ничего говорить не надо – есть ли в стране хоть один человек, у которого бы не першило в горле во время безмолвной сцены встречи Штирлица с женой?

Несколько раз говорят о том, что Тихонов очень точно прожил жизнь.

Дело даже не в круглых датах – ровно 60 лет между съемками в первом и последнем фильме, а в том, что всю свою долгую жизнь актер Тихонов прожил очень достойно. Несуетно, правильно – не вступал ни в какие партии, не толкался, не лез в телевизор, никого никуда не звал и не клеймил.

Служенье муз не терпит известно чего, а он им служил всегда.