Муму. Гладиатор

В Дом культуры назначили нового директора.

Быченко осел в Челябинске и пустил украденные деньги в ход. Стартового капитала хватило ему для того, чтобы открыть свое дело – небольшое концертное агентство.

Опыт работы в самодеятельности на этом поприще оказался весьма кстати. Из местной молодежи Быченко сформировал свой ВИА. Долго думал, как его назвать, и решил что самый удачный вариант – это «Ласковый май». О том, что ансамбль с таким названием уже существовал, он, конечно же, знал, но не придал этому большого значения.

Двухмесячный чес по области принес Быченко первые приличные деньги. Обычно после концерта багажник его «Жигулей» был доверху забит десятирублевыми купюрами – безналу тогда не доверяли. Небольшую часть продюсер выдавал самодеятельным артистам на мороженое, а остальное отвозил местным валютчикам, получая вместо чемодана рублей пару стодолларовых бумажек.

Первый облом в его карьере случился, когда в Челябинск добрался настоящий «Ласковый май», тот, которым руководил Андрей Разин. Билеты на концерт продавались крайне плохо. Московские организаторы этому удивились и стали искать причину. Как выяснилось, за последнее время «Ласковый май» выступал в Челябинске уже трижды, и людям просто надоело ходить на его концерты. Естественно, о таком «Ласковом мае» сам Разин ничегошеньки не знал.

После этого у Быченко было три варианта: или оказаться в тюрьме, или быть закатанным в бетон, или дернуть из Челябинска, не дожидаясь развития сюжета. Разумеется, он выбрал третий вариант. Он снова взялся за старое. После успешной организации тура фальшивого Жени Белоусова по Рязанской области Быченко получил моральное право завести себе «мерина» и малиновый пиджак. Но его такая перспектива не особо прельщала. Как и многие жители периферии, он мечтал об огнях столицы.

«Лексус» продолжал свой путь по темным улицам. Раздумья его хозяина прервал звонок. Номер был незнакомым, но Артемин сразу понял, кто решил его потревожить.

– Все в силе? – спросил незнакомец вместо приветствия.

– Да, в силе, я уже на подъезде.

– Какая у вас машина?

– «Лексус», а что?

– Я так и думал, что не «Жигули».

Человек на другом конце трубки немного картавил, и в его голосе неизменно присутствовали едкие нотки.