Муму. Гладиатор

 – А что у нас, кстати, на завтрак? А то я так проголодался.

– Поищи в холодильнике.

– Фу, как неромантично. Нет чтобы приготовить сюрприз для своего суслика!

– Некогда мне тебе сюрпризы готовить, – промямлил майор в свое оправдание. – Работы столько, что сил никаких нет. Закажи пиццу, если хочешь.

– Какой же ты зануда, – Петруччио хлопнул его по плечу. – Опять все про работу да про работу.

Колбышев ничего не ответил. Он молча взял портфель и отправился к выходу. Начинать дискуссии с этим тунеядцем по поводу работы было все равно бессмысленно.

– Да, слушай, – Петруччио окликнул его. – Ты мне деньжат не хочешь подкинуть, а? За тренажерку заплатить надо, сегодня последний день.

– Сколько? – холодно спросил майор.

Любовника его тон явно не устроил. Еще бы – этому альфонсу казалось, что его друг должен расставаться с деньгами с радостью! Приносить их ему на голубой тарелочке вместе с утренним кофе!

– Тысяч пять должно хватить. Но ты лучше дай чуть больше.

– У меня только три осталось наличкой, – майор попытался соврать как можно правдоподобнее.

Эта новость очень расстроила Петруччио. Принимая деньги, он делал вид, будто майор отдает ему давний долг, да и то не полностью и под нажимом.

Закрыв за собой дверь, Колбышев покачал головой. А ведь он почти не соврал. Эти деньги и вправду были у него последними, а до аванса оставалась еще неделя. Садясь в свою машину, майор задумался: где взять денег? Пока стоящих вариантов в голову к нему не приходило.

Он уже завел мотор, когда его телефон вдруг затрепетал в кармане брюк. Номер был незнакомым, но он все же поднял трубку:

– Да… да, все понял, – заговорил он. – Хорошо, это мы сделаем. Позвоню сейчас же… Волоколамское, одиннадцать… Да, все понял… Это без вопросов… Но только, знаете, любая услуга требует… Все же я рискую, и рискую очень сильно… Служебное положение, репутация – это бесценно… Очень рад, что вы понимаете.

Майор не мог скрыть радости. Что ж, на какое-то время проблема с деньгами будет решена.

Колбышев помнил, как лихо они с Петруччио промотали пятьдесят штук. Потом его долго мучила совесть: надо было попросить больше! Хотя бы стольник – или семьдесят на худой конец. Сейчас он будет умнее. Услуга, правда, небольшая, но тысяч в двадцать ее точно можно оценить. А этих денег хватит еще на пару месяцев. Ну, или хотя бы на один.

* * *

Майское утро ворвалось к Холмогорову прямо в спальню.