Муму. Гладиатор

Болдигов не знал, что Муму был практически не осведомлен об этой истории, но, поскольку этот кадр реально боялся за свою шкуру, выкладывал все начистоту.

– За неправильные ответы предусмотрены наказания, – предупредил Дорогин.

– Экспертиза была формальной, – потупил глаза Болдигов. – Я сам отвечал за ее проведение, сделал нужные записи в журнале. Так мне Колбышев сказал.

Дорогин еле слышно хмыкнул. Что ж, его догадка подтвердилась.

До сегодняшнего дня у него было только одно объяснение этой странной истории: кто-то украл икону, сделал качественную копию и эту копию подсунул Глинскому.

«Значит, не зря мы этого типа побеспокоили, – подумал Муму. – Но больше от него точно ничего не добиться».

Дорогин взглянул на часы – пол-одиннадцатого. Пора закругляться.

– Ну, сударь, не буду больше мучить вас расспросами, – вновь перешел на высокопарный тон Дорогин.

– Д-да, д-договорились…

Повисла тягостная пауза. Муму чуть заметно покачал головой. Болдигов сразу насторожился.

Он смекнул, что разговор подошел к концу, и это значило, что полезный информатор превращался в ненужного свидетеля.

– Нате вот водички попейте, – Дорогин вытянул из сумки бутылку негазированной «Бонаквы», налил в стакан и протянул его хозяину дачи.

Болдигов истерично отмахнулся от такого предложения. Ничего хорошего от своего мучителя он уже не ждал.

– Попейте-попейте, – ласково настаивал Муму, нежно поглаживая появившийся невесть откуда пистолет с глушителем. – Да что вы, в самом деле! Пейте смело! Не умрете – это я вам гарантирую.

Дрожащей рукой Болдигов поднес стакан к посиневшим губам и сделал несколько глотков. Пить ему действительно очень хотелось, и он, преодолев страх, осушил стакан до дна.

Когда хозяин дачи пришел в себя, было уже полшестого утра. Естественно, что незваного гостя и след простыл.

Глава третья

Утро началось с порции любви – несколько вялой и быстротечной. Светлане было сложно скрыть свое недовольство. Она молча встала с постели и начала одеваться. Митя тем временем перевернулся на другой бок и мирно сопел.

– Вставай, соня, – растормошила его Светлана. – На работу пора.