Му-му. Кровавая линия

Он отпер их, и они вошли в здание, которое действительно было похоже на барак или казарму, где вдоль длинного коридора располагалась целая вереница дверей.

– Сейчас все на дежурстве или в отгуле, поэтому никого нет, – опередил возможный вопрос Эмир. – Вот в этом отсеке еще никто не живет. Так что выбирай любую койку. Удобства на улице. Баня раз в неделю. Кормежка три раза в столовой. Она сбоку за главным зданием. Через какое-то время приедут еще несколько человек. А пока что можешь жить в комнате один. Ты со всеми хочешь или один?

– Один, – кивнул Балт, осматривая комнату с десятью незастеленными железными кроватями со свернутыми тюфяками.

– Белье возьми в шкафу, отдыхай. Надо будет заступить в ночь. Я скажу, сменишь пост номер один.

Балт кивнул.

Оставшись один, он присел на кровать и задумался. Спать не хотелось. Хотя, если предстояло ночное дежурство, нужно обязательно отдохнуть. Ночь была идеальным временем исследовать все, что расположено на территории базы. То, что Эмир сразу ставит его на ночное дежурство, можно расценить как знак доверия или, во всяком случае, свидетельство того, что на базе не хватает бойцов.

И тут, будто по мановению волшебной палочки, Настя собственной персоной появилась на пороге его комнаты. Уже войдя, девушка вежливо постучала и тихо спросила:

– Можно войти?

Балт кивнул и встал ей навстречу.

– Я сейчас буду показывать концерт с истерикой. В общем, для того, чтобы якобы маме, которая к новому хахалю жить перебралась, послать телеграмму. Думайте, что и как писать. Шифруйте. Буду бить на жалость. Чтобы нас выпустили на почту. Но если не получится, хотя бы текст им отдам, – вполголоса сказала Настя и протянула Балту тетрадь и ручку: – Вы напишите, а я перепишу. Да, и еще. Я буду к вам клеиться.

Балт на минуту задумался, а потом, надеясь на то, что Муму сможет «считать» информацию, написал свой домашний адрес, где должен жить или хотя бы бывать Муму, и несколько строк: «Мамочка. В пути меня не тошнило. Ленины таблетки помогли. Санаторий советский. Торгуют здесь всем. Так что не голодаю. Профессор Леонид Прокофьевич со мной вежлив. Не пристает. Занимаемся муравьями-комарами и микробиологией. Живем в горах.