Комбат. За свои слова ответишь

Затем Иван сел, но даже перемена положения из лежачего на сидячее ничего не изменила в его видении, кроме ракурса.

– Во, бля! – только и сказал он, глядя на ступню своей сестры.

Наталья от удовольствия поджала пальцы, а кровь бежала по телу с такой силой, что на пятке переливались, молниеносно изменяя формы, ярко-розовые пятна. Цвет сменялся с такой скоростью, с какой он сменялся бы у хамелеона, сядь он возле прожекторов на сельской дискотеке в зажиточном колхозе.

Наталья так прижимала к себе мужчину, что казалось, она хочет затолкать его в себя всего без остатка.

«Неплохая плата за постой, – думал он, сдерживая себя, чтобы не растратить силу прежде, чем женщина успокоится. – Интересное дело, кажется, у нее вообще нет костей, во всяком случае, я ни разу их не почувствовал, разве что в коленях.»

Наталья сыпала и сыпала короткими украинскими фразами. Наконец она глубоко вздохнула и замерла. После бури эмоций и движений Виталию даже показалось, что она умерла или, по крайней мере, заснула.

Она даже не вздрогнула, когда Конопацкий кончил и устало сполз с нее. Наталья подвинулась, давая ему место у самой стены.

– Накройся, из окна дует, – вновь с московским говорком проговорила она, встала на колени и, абсолютно не беспокоясь о том, какая часть тела в этот момент обращена к окну, потянулась и погасила свет.

Вскоре она уже храпела, и храпела ничуть не тише, чем ее братуха Иван.

Наутро Конопацкий проснулся разбитым и невыспавшимся. Будильник заверещал в половине седьмого, Наталья отправлялась на вещевой рынок. Впервые за десять лет после армии Виталий изменил своей привычке, не отправился на утреннюю пробежку. Физической нагрузки ему хватило с вечера, он не чувствовал себя раньше таким разбитым даже после десятикилометрового кросса с полной выкладкой.

Доспать ему не дал Иван. Лишь ушла Наталья, как поднялся и ее братуха.

– Какого хрена спишь, не за тем мы в Москву приехали!

Затем внимательно посмотрел на Конопацкого, на диван со смятой простынею.

– Мне что, приснилось или как?

– Что?

– Ну, это… – Иван делал руками странные движения, словно жонглировал невидимыми футбольными мячами. – Кувыркались, это…

– Было.

– Гы-гы, – отозвался Иван, – сеструху мою трахнул, а по тебе не скажешь.