Комбат. За свои слова ответишь

– Насчет пить – не знаю, водка не такой наркотик, как сигареты, и не такая пагубная привычка. Так что пить я скорее всего буду, но пока – не хочу.

– Ну-ну, Борис Иванович, – улыбнулся Подберезский, – странный ты какой-то стал, выдумываешь лишь бы что, словно тебе и заняться нечем.

– А мне, Андрюха, действительно, заниматься особо нечем, разве что собой, собственным здоровьем.

– Ну, ты уж совсем как пенсионер…

– А я и есть пенсионер.

– Шел бы к полковнику Бахрушину работать, он же тебе предлагал.

– Я не хочу идти на службу.

– А почему?

– А по качану, – сказал Комбат, хватая Подберезского и легко отрывая от земли. – Ты, Андрюха, кстати, – поставив друга на пол, сказал Комбат, – килограмма на четыре или на пять растолстел.

– Я растолстел? – крикнул Подберезский.

– Ты растолстел, не я же!

– Ну может быть, немножко.

– Спортом надо заниматься и курить бросай, как я.

– Нет, Комбат, я курить не брошу. Ты на меня будешь смотреть и завидовать, будешь слюнки глотать.

– Думаешь, глотать стану?

– Куда ты денешься! Я уже сам несколько раз бросал, но решил, зачем мучиться, придет время и брошу.

– Какое время?

– Когда мой организм скажет: «Подберезский, бросай курить, а то сдохнешь!».

– А если поздно будет?

– Бросить курить никогда не поздно, – отрезал Подберезский.

Этот разговор Комбат вспоминал часто и иногда внутренне проклинал себя за свою же заносчивость. Если с алкоголем было проще, то без табачного дыма, без сигарет Комбат мучился ужасно.

О том, как это тяжело, знал только он сам. Самым трудным временем была ночь: тяжело, почти невозможно отказаться от закоренелой привычки выкуривать на ночь, перед самым сном, сигарету. Сейчас же Комбат не курил, зато во сне он дымил со страшной силой. Во сне он выкуривал иногда по несколько пачек сигарет, наслаждаясь табачным дымом. А утром просыпался разбитым, невыспавшимся и почему-то кашлял, как чахоточный курильщик, которому лет семьдесят. Но вот уже несколько дней как стало чуть полегче.

Позавтракал Борис Рублев безо всякого аппетита. Настроение сложилось ни к черту, и Комбат прекрасно понимал, с чем это связано. Имелись две причины, обе веские: во-первых, бросил курить и начал изнурять себя воздержанием, а во-вторых, и, может, это было самым главным, Рублев не мог долгое время находиться в подвешенном состоянии и бездельничать.