На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть первая

В таких сейчас ходят барышни в Санкт-Петербурге по Невскому и даже в Париже. Вот, посмотри, – и Галя протянула отцу вырезку из журнала, на которой была фотография какой-то стройной девицы, и подпись под ней была не на русском, а на французском языке. – Возьми, папенька, вырезку и не потеряй. Именно такое платье мне и привезёшь.

– А мне, папуля, – влезла в разговор самая младшая Зоя, – привези куклу. Только с настоящими волосами! И чтобы у неё было несколько платьев. А глаза открывались и закрывались. И чтобы ручки и ножки у неё двигались.

– А нам, папенька, – наперебой затараторили погодки Николаша и Костик, – привези машинки.

– Мне – пожарную, – сделал отцу заявку Николай.

– А мне – гоночную! – воскликнул самый младший, Константин.

– Ну, а тебе что привезти? – обратился к средней дочери Пётр Ефимович. – Что-то ты ничего мне не заказываешь?

– А мне, папенька, привези книжки.

И Екатерина протянула отцу листок, вырванный из ученической тетрадки, в котором было записано несколько авторов и названия их произведений.

Пётр Ефимович пробежал глазами список:

– Золя, Бальзак, Про-о-оспер… Проспер Мериме, Дюма-младший… Всё какие-то французские авторы. А что, наших ты не читаешь? А-а, вот Чехов! Хорошо, поручу эти книжки поискать…

– А ты, папенька, поручи это сделать Марку Неустроеву. Он тоже до книжек охоч и ими интересуется.

Пётр Ефимович кивнул головой.

Супруга подошла к Петру Ефимовичу и положила руки на его плечи:

– А тебе, душа моя, что привезти? – обратился Чудинов-старший к супруге.

– Даже и не знаю, что, Петя…

– Ну-у, говори, не скромничай.

– Ну, хорошо… Ситцу привези. Хорошего. И разных расцветок. Но не очень яркого.

– А может ещё чего?

– Да и этого будет достаточно! И Петя, в дороге будь поосторожней. Лекарства я тебе сложила в отдельный свёрток, который положила на дно коричневого саквояжа.

– Ну, буде, буде, – успокаивающе похлопал по руке супругу Пётр Ефимович и, встав, перекрестился на домашнюю икону.

***

Большой трёхпалубный пароход «Евпатий Коловрат» курсировал по Иртышу между Тобольском и Семипалатинском, делая остановки в Омске и Павлодаре. От Семипалатинской пристани он отходил в четверг в полдень.

Пётр Ефимович уже в семь утра был на ногах. Он немного нервничал.