Воспоминания о жизни и деяниях Яшки, прозванного Орфаном. Том 2

Естественно, её любовь настолько возросла, насколько моя остыла. Не могу от неё избавиться, а жизнь мне отравляет!

Он зачитал острый вирш Ювенала, добавил другой, Горация, и только тогда повернулся ко мне.

И, словно что-то припомнил, спросил:

– Ni fallor! Она мне о вас вспоминала? Вы ведь знаете пани Светохну?

– Больше она меня, чем я её, – сказал я холодно. – Я никогда не видел её тут в Кракове.

– Это правда? Говорит, что она родственница Тенчинских.

– И должна ею быть, – ответил я, – но у нас все, кто является шляхтой, друг с другом связаны.

На этом разговор окончился.

Прибытие Светохны в Краков имело гораздо большее влияние на судьбу Каллимаха, чем он и кто-либо мог предвидеть.

В последующие дни я видел его обеспокоенным и постоянно отправляющим послов Светохны под разными предлогами с тем, что показаться не мог. Окончилось это, по-видимому, трагично, так как Светохна проведала о той, кто забрала сердце её итальянца.

Как они с ним поговорили, не знаю, должно быть, дошли до серьёзного столкновения, потому что от матери я узнал, что Светохна объявила войну Каллимаху.

Потом я нашёл её надувшейся у Навойовой. Увидев меня, она с акцентом сказала:

– Что же там на дворе слышно? Говорят, что Каллимах женится! Поздравляю ту, которая его возьмёт себе. Дьяволы они, эти шуты итальянцы, соблазнить и обмануть женщину, подольститься – для них ничто. То же самое ждёт и нашего короля, которого он предаст. Итальянцы славятся тем, что хитрецы… и бессовестные лгуны.

Я не мог сдержаться от того, чтобы не напомнить ей, что она недавно превозносила Каллимаха до небес.

Она разгневалась на меня за это воспоминание не впору.

– Вы не смогли понять то, – сказала она, – как я это говорила! Он плохой человек, плохой, я всегда это утверждала, но мы не дадим ему тут долго гостить на погибель нашего королевства, которое он своими советами хочет подкопать. Тут его уже узнали люди и готовят для него сюрприз. Не уйдёт отсюда целым.

С великой резкостью выговорив это, она вдруг замолчала, зайдя слишком далеко.

– Не знаю, – сказал я, – чем и перед кем он провинился, чтобы его преследовать и хотели ему отомстить. Он держится только с королём, с несколькими учёными и с паном из Рытвиан, у него много друзей, о противниках не слышно.

– Ты слепой молокосос, – воскликнула она резко, не в состоянии уже себя сдерживать.