Сын Яздона

Решительно отказался от выбора. Румяно выглядящие каноники весело посмотрели друг на друга, давая между собой знак согласия. Усмехались.

Магистр Шчепан, тот важный муж, тучный, весёлый, светлого лица, добавил:

– Нам нужен пастырь в полном рассвете сил, закалённый в серьёзной битве. Костёлу отовсюду угрожают князья даже якобы очень набожные, как тот наш пан Болеслав. Нужно нам в столицу солдата! Солдата!

– Лишь бы Божьим меченосцем был, – ответил один из бледных с ударением. И многозначительно покашлял.

– Если мы должны голосовать, а мнения различные, – вставил каноник Вишон, – поговорим сначала открыто…

– Да! Да! Открыто! – потдакивал ему другой.

– Поэтому, – прервал громко Стефан, – я моё вношу, и со многими другими братьями. Есть муж великого духа. По правде говоря, он не рукоположен, но это получит, когда на него падёт выбор. За Павла из Пжеманкова голосуем. Пан он сильный, голова открытая, муж железный.

Послышался ропот, который можно было объяснить по-разному.

– Никогда на свете не согласимся на него. Хотите привести в овчарню волка! Бесславный человек, на солдата был бы более годен, чем на епископа, телесным похотям отвратительно поддаётся, мало знакомый с нашими костёльными законами.

Человек, скажу смело, испорченный и недостойный…

Поднялся шум, говорящего перекричали.

– Это ложь! Голоса неприятелей этого достойного мужа!

Человек, сильного духа и руки… Мы за него! Мы за него!

– А мы против него! – отпарировали не менее запальчиво другие.

– Вы, пожалуй, не знаете, – кричал, пытаясь дать услышать себя, каноник Янко, – какую он вёл жизнь, сколько совершил насилия, сколько посеял горя. Это человек, которому наше облачение не подобает. Пусть Бог убережёт нас от такого пастыря.

Румяные и упитанные зашумели так, что заглушили дальнейшую речь каноника.

– Этот или никто! Этот или никто! Когда ксендз Якоб не хочет, выберем Павла!

– Смилуйтесь, слепые люди! – крикнул с усилием Янко. – Вы бросаете костёлу пятно на его белое одеяние!

Он сложил руки как для молитвы.

– Пане! Отвратите от нас этот позор и катастрофу!

– Павла из Пжеманкова епископом! – кричали полные.