Комбат. За личное мужество

Дверь в квартиру была не заперта. Внутри царил беспорядок. Очевидно, хозяйка вечером или ночью вела с кем-то довольно бурный диалог, свидетельством чему были разбитые тарелки и бутылки, перевернутые стулья и стол, обрывки газет, раздавленные прямо на полу помидоры. Труп, уже накрытый простыней, лежал на диване. Эксперт вертел в руках, облаченных в резиновые перчатки, окровавленный кухонный нож.

– Что, тоже ножевое? – спросил Рублев у эксперта, высокого, худощавого, чуть сутулого парня в очках.

Тот, не поворачиваясь, кивнул и, очевидно посчитав, что интересуется кто-то из своих, добавил:

– И снова работал профессионал.

– То есть? – попросил уточнить Рублев.

– Да вижу знакомый почерк десантуры, – хмыкнул эксперт и попытался имитировать ножевой удар.

– А вы что, в десанте служили? – с недоверием в голосе поинтересовался Рублев.

Эксперт покачал головой и только теперь повернулся.

– А вы вообще-то кто такой? – спросил эксперт, увидев незнакомого мужчину.

– Я тот, кто может точно оценить профессионализм удара, – ответил Рублев.

– Вы служили в десанте? – спросил эксперт.

Рублев кивнул.

– И что скажете? – поинтересовался эксперт, приподнимая простыню, прикрывавшую труп.

Рублев глянул и нахмурился:

– Там, в подвале, я думал, что мне показалось, – сказал он, – но теперь я уверен, что мне знаком этот удар. Я видел точно таким образом убитых душманов.

– Так вы, может, знаете, кто убийца?

– Нет, – покачал головой Рублев, – убитых этим бойцом душманов видал, а кто он – не знаю.

Тот, похоже, даже не услышал вопроса, поскольку сосредоточенно разглядывал стоящие на серванте резные фигурки.

Наконец он снял одну из фигурок и показал Рублеву:

– Вот эти солдатики мне точно знакомы.

– Это римские воины? – уточнил Комбат.

– Ну да, вырезанные из мыла римские легионеры. И я их точно видел. Но где, сейчас не вспомню. – пробормотал Титовец.

– Надо бы вспомнить, – серьезно сказал Рублев.

Солдатики были вырезаны из куска обычного белого мыла. Это была и вправду ювелирная работа, требующая мастерства и выдержки.

– Этих солдатиков Марусе Санек подарил, – поспешила включиться в разговор Серафима Карловна. – Она мне как-то хвасталась.

– И это Санек их вырезал? – спросил Рублев.

– Не знаю, наверное, – пожала плечами Серафима Карловна, сняв с серванта второго легионера.