Мать королей

В неё вступила великая сила, так что девушки от её взгляда со страхом расступились.

– Тебе вскоре будут сватать мужа, – говорила она, вдохновлённая пророческим духом. – А будет сватать тебя тот, кто сам рад бы взять, если бы мог… Тебе наденут на голову корону и будешь править, а она вызовет у тебя слёзы. И сват врагом станет. Будешь несчастной и счастливой… Матерью королей, после королей сиротой, в кровавых слезах кушающей позолоченный хлеб женщиной.

Она уставила на княжну глаза, долго глядела и что-то неразборчиво сама себе бормотала.

– Зачем тебе было меня спрашивать и боль из меня вытягивать? Не могу я ничего дать, только то, что мне духи принесут… ничего своего у меня нет, не знаю сама ничего… Плывёт всё издалека…

Она закрыла свой рот худой ладонью, поклонилась, и, развернувшись, живо пошла к воротам.

Все девушки стояли как вкопанные, а княжна, лицо которой горело, тихо повторяла одно слово: «Корона!»

Это слово заглушило для неё другие.

Фемка заламывала руки.

– Что эта старая ведьма может знать! – шепнула она, приблизившись. – Хорошо, что она ушла, меня дрожь пронимает, глядя на неё. Она, наверное, язычница.

К качелям никто уже не имел охоты. Грусть повеяла на всех, даже весёлая княжна немного нахмурилась и оттянула Фемку в сторону.

– Плела несусветные вещи! – сказала она. – Корона! Я бы и короны не хотела, лишь бы могла отсюда выйти…

– Разве тебе тут плохо? – шепнула Фемка. – Ведь дядя сильно тебя любит.

– А Юлианна ненавидит и преследует меня за это! – прервала княжна. – Хорошо мне было при жизни родной тёти, а теперь меня Витовтова преследует за то, что сама увяла, и что её муж предпочитает смотреть на меня молодую, чем ссориться с этой бабой!!

Фемка ей погрозила.

– Тс! Не говорите! Разве я не знаю об этом, не слышу и не вижу…

– О, дядя очень меня любит, – добавила княжна, – иногда наперекор жене, – но и его любовь, и её ненависть уже мне наскучили.

– Слёзы! Слёзы! – сама себе пробормотала Фемка.

Шли они так вместе к замку медленным шагом. Солнце заходило за горы; был это час, в котором в замке давали ужин.

Князь Витовт, когда достойных гостей не принимал, обычно один садился к накрытому столу, потому что долго за ним, как Ягайлло, сидеть не любил, не пил ничего, ел немного, кроме воды, другого напитка не знал.