Крестоносцы 1410

А так так, входя, старик не уступил комтуру, потому что не видел, толкнули его так и припёрли к стене, что лошадь комтура копытом придавила ему ногу. Несчастный даже издал крик, за что получил удар мечом плашмя по шее от самого Швелборна.

И поднял старик глаза на него, и взгляды их встретились, а взор у старца, несмотря на боль, был такой лучистый и мощный, что комтур возмутился и нахмурился, удивлённый тем, что убогий человек так посмел смотреть на него. Старик всё-таки этого воина не испугался, глаза в глаза мерил он Генрика, который не спеша его миновал, и одной рукой, скорее с насмешкой, чем с покорностью, приостанавливаясь, приподнял на голове чёрную шапочку и показал среди своих волос круглый знак тонзуры, давая понять, что был священником.

Посмотрев через плечо, комтур заметил этот знак и гордо рассмеялся, как бы хотел сказать: «И что мне, что ты священник, а я вот – монах и рыцарь самого сильного в мире братства, и насмехаюсь над твоей тонзурой и твоим саном».

Старец медленно надел шапочку, а худой рукой ухватился за раненую ступню и, постояв минуту, хромая, медленно поплёлся в глубь замка, который, казалось, ему хорошо знаком, ибо о дороге в инфирмерию не спрашивал.

Но чтобы туда дойти, необходимо было перейти верхний двор и внутренние ворота, а тут была давка ещё хуже, чем на улице, и господствовал ужасный шум.

Стояли придерживаемые кнехтами лошади с опущенными головами, ожидая, пока им укажут конюшню, крутились служащие и монастырская челядь, разгружались телеги, скатывались бочки, пройти было нелегко даже одному человеку, так как толпа толкала и бросала, как мяч, что упал на дорогу, особенно, когда не имеешь на себе белого плаща.

Старичок с раненой ногой, с белым посохом, который был в руке, и с кожаной сумочкой за спиной так убого выглядел, что его даже слуги уважать не хотели: толкали беднягу, но он дал себя толкать со смирением и слова не сказал, и руки не поднял. Комтур как раз слезал с коня, когда, хромая, приближался старик, посмотрел на него искоса и одному из братии приказал позвать его к себе.

Молодой монах подбежал на несколько шагов к путешественнику, не сказав ни слова, схватил его за плечи и толкнул перед собой к комтуру, который стоял на ступенях у входа, вынимая из калеты монеты, которые хотел дать как милостыню обиженному.

Когда его поставили перед комтуром, старец повторно обнажил голову и тотчас покрыл её, а потом, подняв очи, с любопытством посмотрел на него.