Крестоносцы 1410

Рыцарь оперся на локоть и насторожился.

– Суровые слова и на моих глазах! – воскликнул он.

– За глаза бы я их не говорил, а скорее, защищал бы вас, – мягко протянул старец. – Вы видите мои седые волосы, и хоть убогую, но духовную одежду. Не годится мне врать, когда просите, чтобы я говорил.

– Ну ладно. Молчу.

Какое-то время затем дейстивительно длилось молчание. За столом велась беседа между всеми, полный рыцарь опустошал кружку с пивом, задыхался и вытирал пот.

– Итак, война, – сказал кто-то с другого конца стола, – и если разразится, мы знаем нашего магистра, не поведёт он её лёгкой рукой и в шутку: война должна быть – либо жизнь, либо смерть.

– Аминь! – прибавил второй.

– Мы всегда грешили тем, что за рукав кому-то тянуть себя давали, а неприятеля щадили! Просили папа, король, император, мы договаривались и терпели, а спесь этого язычника росла.

– С позволения вашей милости, – прервал медленно старый ксендз, на которого все обратили взгляды. – Не мне судить, кто прав, а кто виноват, потому что это не моё дело, но что до короля Ягайло, правда велит сказать, он христианин и очень ревностный. Не проходит и дня, чтобы он не слушал святой мессы, хотя бы и в позднее время, а бывает по два и по три раза слушает. Даже на охоту духовенство с собой возит, по пятницам постится и молится на коленях.

Некоторые начали смеятся, иные разразились гневом.

– Кто же это? Поляк? – отовсюду посыпались вопросы.

– Я из Силезии…

– Э! Полполяка! – пробормотал кто-то с презрением.

– Почему же вы защищаете Ягайлу?

– Не Ягайлу, а правду защищаю.

– Наверное, не правда это, – вырвалось у кого-то из-за стола. – С покойным великим магистром Конрадом мы несколько раз ездили на границу для переговоров с королём. Я видел его вблизи. У него языческие обычаи. А вы знаете, почему он в лесу больше всего любит сидеть? Чтобы змеям молиться и под старыми дубами суеверие своё отправлять.

– Ну да! Так и есть! – подтвердили другие, смотря на ксендза, который молчал.

– Что же вы об этом скажете? – подхватил сосед.

– Останусь при своём, – сказал старец. – Он христианин.

– А мы, пожалуй, у вас язычники! – засмеялся один из старых.