Графиня Козель

Я все знаю, ты потерял свой приход… И прекрасно! В деревню тебя, в пустыню, в горы, к простому народу!..

И сделав сердитый жест рукой, он закончил:

– Что до меня, то я прошу тебя знать, что я и не хочу и не думаю за тебя заступаться! Благодари Бога, если тебя под конвоем еще отправят в какое-нибудь захолустье; здесь с тобой может случиться что-нибудь похуже…

– Вы все ведь что думаете? – закричал снова министр, подступая к Шрамму в таком гневе, что, казалось, сейчас схватит его за горло. – Вы думаете, что вам во имя Божие здесь при дворе все можно делать! Вы думаете, что вам позволено подсовывать горечь называемого вами слова Божия таким устам, которым оно не по вкусу! Вы возомнили себе, что здесь можно разыгрывать роль вдохновенных апостолов, обращающих на путь истинный грешников… Шрамм, сотни раз я твердил тебе, что мне тебя не отстоять!.

Пастор стоял, нисколько не смутившись, и спокойно смотрел на министра.

– Да ведь я служитель Бога, – сказал он. – Я присягал говорить лишь одну правду, и если меня за нее хотят мучить… Да будет воля Божья!.

– Мучить! Ах вот что! Ты желаешь быть мучеником! – рассмеялся Гойм. – Нет, любезный, это было бы слишком много чести, а тебе просто дадут кулаком в спину и выгонят оплеванным!..

– И я пойду, – отозвался Шрамм. – Но пока я здесь, я не замолкну…

– Кричи, кто станет тебя слушать? – с усмешкой ответил министр, пожимая плечами. – Но довольно об этом, делай, что сам знаешь… Спасти тебя и не могу и не хочу; тут каждому едва под силу о себе самом думать… Я не раз повторял тебе, Шрамм: молчать нужно вовремя, нужно подделываться, а не то умрешь затоптанным в грязь… Что делать, наступают времена Содома и Гоморры!.

Шрамм молча поклонился и, взглянув с сожалением на Анну, направился к дверям. Гойм крикнул:

– Жаль мне тебя! Ступай, я сделаю, что могу, но заройся в Библии и держи язык за зубами, в последний раз прошу!

Шрамм вышел.

Супруги остались в комнате одни.

– Скажите, граф, для чего вы так внезапно призвали меня сюда? – спросила Анна.

– Зачем я призвал вас? – быстро ответил Гойм и заходил взад и вперед по кабинету. – Зачем? Затем, что я с ума сошел! Потому что эти негодяи меня напоили, потому что я сам не знал, что делал! Потому что я идиот! Несчастный сумасшедший! Да, сумасшедший!

– Значит, это была… пустая выходка, и я могу вернуться назад? – спросила Анна.

– Из ада никогда назад не возвращаются! – отвечал Гойм.